Новая страница 1

Работа выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России.

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ Бабаев Владимир Константинович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, доцент

Демичев Алексей Андреевич; кандидат юридических наук КалиберноваОльгаНиколаевна

Ведущая организация: ГОУВПО «Мордовский государственный

университет»

Защита состоится «j£» февраля 2005 года в 9 часов на заседании диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии МВД России по адресу: 603600, г. Н. Новгород, ГСП-268, Анкудиновское шоссе, д. 3. Зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

Автореферат разослан «J-f> декабря 2004 года.

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Права человека - это то,

что делает нас людьми.

КофиАннан

Актуальность темы исследования. Происходящие в России процессы, направленные на формирование новой государственности, гражданского общества, реальных федеративных отношений в стране, не могут обойтись без пересмотра основных проблем теории государства и права, многие из которых еще недавно казались вполне очевидными. Радикальный характер осуществляемых преобразований, бурные дискуссии о будущем страны требуют глубокого и беспристрастного научного осмысления уже имеющихся результатов государственного строительства в России.

Об этом говорил Президент России в очередном Послании Федеральному Собранию РФ: «Россия должна быть и будет страной с развитым гражданским обществом и устойчивой демократией. В ней в полной мере будут обеспечены права человека, гражданские и политические свободы... Все это должно создать достойные условия для жизни людей, позволит России на равных находиться в сообществе самых развитых государств»^1.

Особую актуальность в этой связи приобретает исследование деятельности государства, т. е. его функций и, прежде всего, главной из них - функции охраны прав и свобод личности.

Институт прав и свобод личности является важнейшим компонентом любой правовой системы. Тем более это справедливо для современного Российского государства, цель которого - стать демократическим и правовым, где личность должна рассматриваться как высшая социальная ценность, для развития и совершенствования которой должны быть созданы наиболее благоприятные условия. Особенности прав и свобод личности в новом веке со-

стоят в том, что они развиваются в условиях противоречий, как сохранившихся от предшествующих этапов общественного развития, так и вновь возникающих. Это создает значительные трудности на пути утверждения прав человека, затрудняет их реализацию в различных регионах мира, особенно в России.

Возникает поэтому потребность в научном анализе необходимых условий осуществления, а также негативных факторов, тормозящих, затрудняющих деятельность государства по охране прав и свобод личности.

Следует также отметить, что государственная функция охраны прав и свобод личности представляет собой емкое и сложное направление ею деятельности, так как охватывает практически все важнейшие сферы жизни общества.

В силу вышеизложенного о научно-теоретический анализ функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве, выработка понятийного аппарата и концептуального аспекта представляются важными и актуальными для юридической науки, что и обусловило выбор темы данного диссертационного исследования.

Степень научной разработанности. Многим проблемным вопросам государственных функций было уделено значительное внимание в юридической и философской литературе.

Исследованием данной области занимались такие отечественные ученые, как: С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, МИ. Байтин, В.М. Баранов, А.П. Глебов, А.И.Денисов, Л.И. Загайнов, Л.И. Каск, В.Н. Карташов, М.Н. Марченко, Л.А. Морозова, В.О. Тененбаум, В.А. Толстик, Н.В. Черноголовкин и другие. Их труды внесли значительный вклад в разработку функций государства, однако большая их часть была написана около двадцати лет назад.

В последние годы интерес к данной проблеме вновь возрос в связи со сменой экономического, политического и государственного строя, с появлением нового взгляда на развитие общества и государства. Исследованию основных функций государства в современных условиях посвятили свои рабо-

ты: А.Г. Андреев, Е.В. Артемина, A.M. Архипов, СВ. Бабаев, М.А. Бухтере-ва, А.Н. Буховец, В.В. Королева, О.Б. Купцова, Е.С. Мазаева, СИ. Нефедов, А.И. Пушкин. Однако государственная функция охраны прав и свобод личности не стала еще предметом самостоятельного исследования.

Отдельные аспекты избранной темы, касающиеся прав и свобод личности, человека, их защиты, рассматривались в трудах таких отечественных ученых, как: А.П. Александрова, Ю.В. Анохин, Л.Ш. Берекашвили, В.Н. Бу-тылин, В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева, А.С. Мордовец, И.В. Ростовщиков, В.П. Сальников, А.В. Стремоухов, Т.В. Стукалова, B.C. Устинов, Б.С Эбзеев и другие. В процессе работы были изучены и проанализированы также положения и выводы зарубежных ученых: В. Бюхнер-Удера, Д. Гомьена, К. Зваа-ка, М. Крэнстона, К. Лайтфута, Д. Харриса.

Несмотря на то, что отдельные стороны избранной диссертантом темы получили определенное освещение в работах указанных выше ученых, в современной российской юридической науке отсутствует комплексное монографическое исследование, посвященное государственной функции охраны прав и свобод личности как самостоятельному направлению деятельности современного Российского государства и рассмотрению охраны прав и свобод личности с позиции основной функции современного государства.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере охраны прав и свобод личности.

Предметом исследования выступает природа, сущность и содержание функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве.

Следует отметить, что автор ограничивает предмет исследования рассмотрением преимущественно федерального уровня осуществления функции охраны прав и свобод личности. Международный и региональный уровни имеют не меньшую актуальность и значимость, но представляют собой достаточно широкую область, выходящую за рамки данного исследования.

Цели и задачи исследования. Целью данной работы являются комплексный теоретический анализ сущности и содержания функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве; определение ее места и роли в системе других основных функций государства; выявление основных тенденций ее развития.

Поставленная цель достигается решением следующих задач:

- изучение и анализ имеющегося но данной проблеме теоретического и
эмпирического материала;

- определение функции государства и на его основе уяснение понятия
функции охраны прав и свобод личности, ее содержания с учетом реалий се
годняшнего дня;

- наиболее оптимальный подход к классификации функций современ
ного Российского государства и выяснение места и роли функции охраны
прав и свобод личности в их системе;

- характеристика форм и методов осуществления функции охраны прав
и свобод личности в современном Российском государстве;

- изучение деятельности государственных органов и структур (гражда
не, правозащитные организации, адвокатура, нотариат и т. д.) в сфере охраны
прав и свобод личности и определение их роли в осуществлении данной
функции государства;

- выявление основных тенденций развития функции охраны прав и
свобод личности в современном Российском государстве.

Методологической основой диссертационного исследования являются современные методы научного познания окружающей действительности в их взаимосвязи и взаимообусловленности. В процессе исследования применялись общенаучные и специальные методы, такие как: анализ, синтез, обобщение, индукция, дедукция, исторический, логический, социологический, системный, структурно-функциональный, сравнительно-правовой и др.

Теоретической основой диссертации послужили труды отечественных и зарубежных ученых в области теории государства и права, конституцион-

ного, международного права и других отраслей права, а также философии, политологии и социологии.

Эмпирическую базу исследования составили проанализированные автором: Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, нормативно-правовые акты федеральных органов исполнительной власти, международные договоры РФ, составляющие правовую основу взаимодействия с другими государствами по охране прав и свобод личности. Изучена судебная практика Европейского Суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, деятельность Уполномоченного по правам человека в РФ и субъектах РФ, деятельность по осуществлению общего надзора органами Прокуратуры РФ.

Научная новизна исследования состоит в том, что в работе впервые проведено исследование государственной функции охраны прав и свобод личности в качестве самостоятельного, основного направления его деятельности; а также в подходе к ее исследованию с учетом современных условий, тенденций и идей.

В диссертации обосновывается ведущая роль функции охраны прав и свобод личности в механизме функционирования современного государства, раскрывается ее сущность и содержание, основные формы и методы ее осуществления, проанализированы основные тенденции развития рассматриваемой функции в современной России.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В современном Российском государстве функцию охраны прав и свобод личности с полным основанием можно отнести к числу самостоятельных, основных, постоянных его функций, реализуемых практически во всех сферах общественной жизни государства как внутри страны, так и во взаимоотношениях с другими государствами. Это подтверждает ст. 2 Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина -обязанность государства».

2. Функция охраны прав и свобод личности в современном Российском
государстве - это главное комплексное направление деятельности государст
ва по недопущению нарушений прав и свобод (их предупреждение; контроль
и надзор за их соблюдением), а также подтверждению или восстановлению
оспоренного или нарушенного права, в целях нормализации процесса осуще
ствления прав и свобод личностью, без которого она не может существовать
как полноценное человеческое существо.

3. Во взаимодействии функций современного Российского государства
отражается их системный характер. Все элементы данной системы тесно
взаимосвязаны, взаимозависимы и оказывают влияние друг на друга. Функ
ция охраны прав и свобод личности в ней занимает центральное, системооб
разующее место. Она оказывает огромное влияние на развитие и реализацию
всех основных функций современного Российского государства, способству
ет их более эффективному осуществлению в различных сферах обществен
ной жизни, т. е. ее реализация создает благоприятные условия для других
функций государства.

4. При осуществлении функции охраны прав и свобод личности совре
менное Российское государство использует правовые и неправовые формы,
применяет общие методы: принуждение, убеждение, поощрение и рекомен
дации; и основанные на них специальные методы. Такая классификация ме
тодов наиболее приемлема, так как позволяет выделить общее и особенное в
осуществлении каждого конкретного направления деятельности государства.

5. Тенденции развития функции охраны прав и свобод личности в со
временном Российском государстве видятся в существенном изменении пра
возащитной, правоохранительной сферы по следующим направлениям: со
вершенствование законодательства; заимствование положительного опыта
правозащитной и правоохранительной деятельности зарубежных, междуна
родных органов и организаций; усовершенствование и укрепление механиз-

мов взаимодействия между всеми государственными структурами в правозащитной сфере; повышение уровня правосознания и правовой культуры граждан и должностных лиц, оказывающих им правовую помощь; дальнейшее обновление и усовершенствование материально-технического, информационного, а также научного обеспечения работы всех правозащитных и правоохранительных структур; развитие и стимулирование активной деятельности системы различных правозащитных органов и организаций, которые были бы доступны каждому гражданину, нуждающемуся в правовой помощи, консультации специалиста.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в актуальности темы, новизне рассмотренных положений, выводах и рекомендациях, сделанных автором по итогам исследования.

Полученные результаты могут быть использованы:

- в учебном процессе при подготовке лекций, учебников, учебных по
собий и другой учебно-методической литературы по теории государства и
права, конституционному, международному праву, правам человека и другим
учебным дисциплинам;

- в научно-исследовательской работе по актуальным проблемам функ
ционирования и сущности государства; правам и свободам личности, их
обеспечению;

- в практической деятельности органов государственной власти.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена, обсуждена и одобрена на кафедре государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России. Основные ее положения отражены в научных публикациях по теме проведенного исследования, излагались на научно-практических конференциях. Материалы исследования используются при подготовке лекций и проведении семинарских занятий, а также в деятельности Главного управления МВД России но Приволжскому федеральному округу.

Структура диссертации соответствует логике построения научного исследования и состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и библиографии.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, указываются методологическая, теоретическая и эмпирическая основы, раскрываются научная новизна и практическая значимость исследования, приводятся сведения об апробации и внедрении результатов работы.

Первая глава «Понятие и место функции охраны прав и свобод личности в системе функций современного Российского государства» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Понятие государственной функции охраны прав и свобод личности» определяется понятие функций государства и на его основе раскрывается суть и содержание государственной функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве.

В отечественных и зарубежных источниках существуют различные варианты трактовки функций государства. Разноречивое понимание термина «функции государства» можно объяснить как сложностью и многоаспектно-стыо данной категории, так и различием подходов к ее исследованию.

Анализируя существующие точки зрения, автор выделяет наиболее существенные признаки функций государства, которые позволили сформулировать, по его мнению, вполне приемлемую на современном этапе трактовку рассматриваемой категории. Диссертант считает, что необходимо учитывать следующие обстоятельства: функции - это не просто направления

деятельности государства, а главные, магистральные направления деятельности государства, необходимые ему на данном этапе развития или на протяжении всего его существования; они отражают сущность и социальное назначение государства; функции государства направлены на достижение целей и решение задач, стоящих перед государством; они имеют комплексный, синтезирующий характер.

Таким образом, наиболее оптимальным с теоретической и практической точек зрения является определение функций государства как главных комплексных направлений деятельности государства по решению задач и достижению целей, стоящих перед ним на данном этапе развития, отражающих его сущность и социальное назначение.

Отнесение той или иной функции к категории основных связывается с наличием определенных признаков, главными из которых являются: 1) обусловленность функции важностью соответствующей государственной задачи; 2) постоянство, стабильность и перспективность функции: 3) осуществление функции не отдельными частями, а всем механизмом государства в целом; 4) собирательность функции в смысле охвата ею отдельных направлений государственной деятельности (подфункций); 5) закрепление соответствующей функции в Конституции (Основном Законе) государства.

В диссертации подчеркивается, что функция охраны прав и свобод личности с полным основанием относится к числу основных, приоритетных функций современного Российского государства.

Содержание рассматриваемой функции, по мнению диссертанта, можно в полной мерс раскрыть, исследовав сущность и соотношение таких категорий, как «право» и «свобода», «права личности, человека, гражданина», «охрана права» и «защита права».

В правовой литературе, в международных и внутригосударственных нормативно-правовых актах часто употребляются понятия «право» и «свобода». Так, например, в Конституции РФ правам и свободам человека и 1раж-

данина посвящена целая глава (гл. 2) и ряд других статей (ст. 2, ст. 69, л. «в» ст. 71 и др.).

Следует отметить, что по своей юридической природе и системе гарантий нрава и свободы идентичны. Они определяют социальные возможности человека в различных сферах, обеспечиваемых государством. Но данные термины все-таки полностью не совпадают, их нельзя назвать синонимами. Так, относительно свободы власть устанавливает лишь общие критерии и направления пользования индивидом благами, лежащими в их основе. А право- более строгая мера дозволенного поведения, ограничивающая всякое иное поведение вне ее рамок с целью получения блага. Также «свобода» более широкое понятие по сравнению с «правом», например, свобода передвижения включает в себя такие права, как право передвигаться, выбирать место пребывания и жительства; право выезжать за пределы страны и беспрепятственно возвращаться в страну и т. д.

Понятие «личность» многогранно. Можно говорить о философской, психологической, политической, космологической и прочих концепциях личности. Категория «личность» позволяет взглянуть на человека с несколько иных позиций, в большей степени моральных, имеющих немалую значимость для повышения социальной ценности и соответственно эффективности конституционного регулирования. Иногда даже используется и такое словосочетание, как «личность человека», свидетельствующее о том, что перед нами вовсе не синонимы и что данные различия должны распространяться полностью и на конституционную сферу.

«Охрана прав» - термин, который широко используется в общей теории права и отраслевых науках. Но часто его смешивают с такими понятиями, как «защита», «обеспечение прав», «реализация прав», «гарантии прав и свобод», что снижает эффективность, научную и практическую значимость исследований правоведов. Полагаем, что разграничение данных понятий необходимо в целях выделения значимости предупредительной роли профилактических мероприятий.

Диссертант считает оправданным рассматривать термин «охрана» в более широком смысле, включая в него и меры по защите нарушенных прав и свобод. Ибо права, предоставленные личности и не обеспеченные необходимыми средствами защиты в случае их нарушения, являются лишь «декларативными правами». Деятельность государства по охране прав и свобод личности будет однобока без их защиты, и данная функция государства уже не будет носить настолько актуальный характер для современной России, где все-таки еще высок уровень нарушений основных прав и свобод граждан.

Поэтому предлагаем под охраной прав понимать меры, направленные на недопущение нарушений прав (их предупреждение; контроль и надзор за соблюдением прав), а также на подтверждение или восстановление оспоренного или нарушенного права, реализуемые законными способами как государственными органами, так и общественными организациями в целях нормализации процесса осуществления прав и свобод личностью.

Таким образом, можно предложить следующее определение функции охраны прав и свобод личности. Государственная функция охраны прав и свобод личности - это главное комплексное направление деятельности государства по недопущению нарушений прав и свобод (их предупреждение-контроль и надзор за их соблюдением), а также подтверждению или восстановлению оспоренного или нарушенного права, в целях нормализации процесса осуществления прав и свобод личностью, без которого она не может существовать как полноценное человеческое существо.

На основании вышеизложенного в содержании рассматриваемой функции можно выделить три основных элемента:

1. Предупреждение нарушений прав и свобод личности.

2. Контроль и надзор за соблюдением прав и свобод личности.

3. Подтверждение или восстановление оспоренного или нарушенного
права.

Второй параграф «Место и роль функции охраны прав и свобод личности в системе функций современного Российского государства» по-

священ анализу различных оснований классификации функций государства и взаимодействию рассматриваемой функции с другими современными функциями государства.

Во взаимодействии функций современного Российского государства отражается их комплексный характер. Функции всех видов и уровней, характеризующие деятельность государства, следует рассматривать как стройную систему, все элементы которой тесно взаимосвязаны, взаимозависимы и оказывают влияние друг на друга.

Учитывая постоянное развитие, совершенствование общественной жизни, а также глобальные перемены, которые произошли в России, необходим новый взгляд на функции современного Российского государства, в частности, на конкретный их перечень и взаимодействие между собой.

Анализ существующих в теории государства и права оснований классификации функций государства позволил автору сделать следующий вывод- функция охраны нрав и свобод личности в современном Российском государстве является основной, постоянной, реализуемой практически во всех сферах общественной жизни государства как внутри страны, так и во взаимоотношениях с другими государствами. Вряд ли можно усмотреть принципиальную непримиримость между изложенными в диссертации классификациями. Любая из них, как бы прочно в теоретическом отношении она ни была построена, таит в себе большую или меньшую степень условности.

По мнению диссертанта, логично выделить следующие основные функции современного Российского государства: функция охраны прав и свобод личности, социальная, экономическая, идеологическая, информационная, демографическая, функция организации и развития образования, науки и культуры, экологическая, налоговая, функция мирного сотрудничества с государствами мирового сообщества, функция обороны.

Проведенный анализ взаимодействия рассматриваемой функции с вышеперечисленными позволил автору утверждать, что в данной системе функция охраны прав и свобод личности занимает центральное, системооб-

разующее место. Она оказывает огромное влияние на развитие и реализацию всех основных функций современного Российского государства, способствует их более эффективному осуществлению в различных сферах общественной жизни, т. е. ее реализация создает благоприятные условия для других функций государства. С развитием общества, с дальнейшим усилением центральной роли личности в нем, ее ценности системообразующая роль функции охраны прав и свобод личности будет все возрастать и возрастать.

Однако в свою очередь каждая из основных функций современного Российского государства влияет на качество, обеспеченность и эффективность реализации самой функции охраны прав и свобод личности. Чем более развита и эффективнее осуществляется экономическая, социальная, налоговая и другие основные функции государства, тем легче воплощаются в жизнь идеи прав человека и, соответственно, реализуются в полной мере охрана и защита прав и свобод личности. Комплексное осуществление основных функций требует как взаимной увязки и всестороннего учета факторов, действующих в данном государстве, так и сложной, многообразной зависимости между всеми сферами общественной жизни.

Вторая глава «Механизм реализации функции охраны прав и свобод личности» включает три параграфа.

В первом параграфе «Формы осуществления функции охраны прав и свобод личности» автор определяет и классифицирует формы, а также анализирует деятельность основных органов и структур современного Российского государства в сфере охраны прав и свобод личности с учетом форм ее осуществления.

Обычно формы реализации функций государства рассматриваются неотрывно oт его сущности и содержания. Это связано с тем, что, являясь подвижными категориями, они развиваются и изменяются вместе с государственной жизнью, экономическими, социальными, политическими и культурными отношениями в обществе. Правильный выбор форм осуществления конкретных функций государства может как стабилизировать условия разви-

тия общества, оказать созидательное воздействие, так и усилить его кризис-нос состояние.

В юридической литературе сложилось практически единое мнение в понимании форм реализации функций государства. Данное понятие характеризует внешнее выражение деятельности государства, показывает, как она оформлена. Исходя из данного понимания формами осуществления функции охраны прав и свобод личности следует считать внешнее выражение непосредственных видов практической деятельности государства в лице его органов и структур, направленное на нормализацию процесса осуществления прав и свобод личностью, без которого она не может существовать как полноценноечеловеческоесущество.

За основу классификации форм осуществления функции охраны прав и свобод личности диссертант выбрал одно из общепринятых делений их в зависимости от взаимодействия способов деятельности органов государства с правом. Оно служит выяснению того, как механизм государства реализует его функции, каким образом государство использует для выполнения своих задач и функций право и иные средства. Автор отмечает, что данное деление ни в коей мере не означает какого-либо умаления или тем более отрицания первостепенной организующей роли права в общественной жизни.

Согласно данному критерию диссертант выделяет правовые и неправовые формы осуществления государственной функции охраны прав и свобод личности. Среди правовых форм автор рассматривает:

1) правотворческую форму осуществления функции охраны прав и
свобод личности, которая связана с оформленной определенным образом ин
теллектуальной деятельностью компетентных государственных органов и
должностных лиц по выработке, изданию, изменению и отмене нормативных
правовых актов, направленных на нормализацию процесса охраны прав и
свобод личности;

2) правореализационную форму осуществления функции охраны прав и
свобод личности - оформленную определенным образом оперативную по-

вседневную деятельность компетентных государственных органов и должностных лиц, а также деятельность по разработке, принятию, изменению и отмене подзаконных нормативных актов и актов применения права, направленных на конкретизацию законов, посредством которых государство обеспечивает условия для нормальной реализации прав и свобод личностью. В зависимости от характера правореализующих действий, обусловленных содержанием правовой нормы, можно выделить четыре формы реализации правовых норм: соблюдение, исполнение, использование и применение права;

3) правоохранительную форму осуществления функции охраны прав и свобод личности, которая представляет собой оформленную определенным образом деятельность компетентных государственных органов и должностных лиц (судебных, контрольно-надзорных, правоохранительных) по недопущению нарушений прав и свобод (их предупреждение; контроль и надзор за их соблюдением), а также подтверждению или восстановлению оспоренного или нарушенного права, в рамках которой издаются, изменяются и отменяются акты применения права.

Анализ работ, посвященных формам реализации функций государства, позволил диссертанту заметить, что многие авторы при изучении форм реализации различных функций государства ограничиваются рассмотрением только правовых форм, упоминая вскользь о неправовых формах либо даже не делая этого. Автор считает, что исследование форм реализации функции охраны прав и свобод личности без рассмотрения направовых форм будет неполным, ограниченным, что не позволит всесторонне рассмотреть непосредственные способы, виды практической деятельности государства в данной сфере, так как правовые формы немыслимы без организационной деятельности, а в некоторых случаях неправовые формы даже являются основанием или предшествующим этапом для реализации правовых форм деятельности.

К неправовым формам осуществления функции охраны прав и свобод личности диссертант предлагает отнести:

1) организационную форму, которая включает в себя текущую повсе
дневную работу определенных структур по обеспечению функционирования
органов государства, связанную с изучением и оценкой обстановки, плани
рованием, координацией действий; обучением и подготовкой кадров, персо
нала, их консультированием, инструктированием, проведением профилакти
ческих бесед, обменом опытом; организацией и проведением выборов, раз
личных совещаний; с контрольной деятельностью со стороны вышестоящих
структур, а также с материальным обеспечением и др. Данная форма имеет
большое значение в общей системе обеспечения прав и свобод личности, так
как она зависит от процесса управления, который целенаправленно осущест
вляется различными субъектами в целях достижения соответствия нормам
права деятельности объектов управления;

2) идеологическую (воспитательную) форму, представляющую собой
правовое воспитание населения, а также должностных лиц, цель которого -
формирование юридически грамотной личности, знающей, соблюдающей и
уважающей законы, конституционные права и свободы и т. д. Данная форма
осуществления рассматриваемой функции способствует формированию пра
восознания личности, а также соответствующих убеждений, которые опреде
ляют ее отношение к праву, т. е. формирует объективное общественное мне
ние. Идеология является одним из основных орудий достижения и продви
жения в массы идеи прав человека, а государственная идеология выражает
интересы всех граждан государства. В этой связи вызывает критику ст. 13
Конституции РФ, которая гласит: «В Российской Федерации признается
идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться
в качестве государственной или обязательной». Провокационный смысл дан
ной статьи повлиял на то, что в современной России налицо множество раз
личных идеологий (идеология лиц, приходящих к власти; частных корыстных
интересов), но нет единой прочной государственной идеологии, направленной
на укрепление российской государственности, придающей осмысленный ход

проводимым преобразованиям. Попытки построения современного общества без государственной идеологии иллюзорны и социально опасны;

3) информационно-техническую форму, которая заключается в сборе,
анализе, подготовке и обработке информационных данных (отчетов, справок,
обзоров, опросов и т. д.), осуществлении делопроизводства, проведении
учетно-статистической работы, использовании научных исследований, ана
лизе и прогнозировании нарушений основных прав и свобод личности и про
чем, а также осуществлении технического обеспечения работы всех структур.
Анализ и прогнозирование нарушений способствует определению более эф
фективных путей, средств предупреждения и предотвращения их в будущем.
В современных условиях в информационном обеспечении прав и свобод
личности взжное значение отводится мониторингу, который представляет
собой систему наблюдения и оценки состояния прав человека, исследование
уровня восприятия населением правовой информации, разработку информа
ционных требований, предъявляемых к законодательству;

4)       экономическую форму, связанную с материальным обеспечением,
стимулированием деятельности, направленной на охрану прав и свобод лич
ности: распределением финансовых и иных средств, кредитованием, дота
циями (льготы, гарантии, пособия и т. д.), организацией снабжения и сбыта,
контрольно-ревизионной деятельностью, бухгалтерскими учетами, статисти
кой и прочим, а также связанную с мерами материальных взысканий. Эконо
мические факторы играют во многих видах деятельности определяющую
роль. Так, например, от материальной обеспеченности (зарплата, наличие
жилья и т. д.) зависит эффективность работы сотрудников любого органа, в
том числе и занимающихся непосредственно обеспечением, охраной и защи
той прав и свобод личности. Неудивительно, что отсутствие надлежащих
служебных помещений, средств связи, транспорта, иной техники, низкая за
работная плата, несвоевременная се выдача и другие факторы отрицательно
влияют на качество работы,   исполнение функциональных обязанностей
должностными лицами, законность принимаемых ими решении и т.   п.

Не секрет, чю для полноценной реализации и гарантированности большинства прав и свобод личности необходима соответствующая экономическая основа государства, т. е. его способность материально обеспечить декларируемые им права и свободы.

Сочетание и приоритетность вышеперечисленных форм напрямую зависят от основных направлений деятельности органов и организаций, задач, стоящих перед ними, и объема полномочий. Причем все эги формы тесно переплетаются в процессе осуществления правозащитной деятельности, воздействуют и влияют друг на друга, а иногда плавно переходят одна в другую. Это обеспечивает всесторонность, всеобъемлемость и соответственно большую эффективность работы всех правозащитных и правоохранительных органов.

Государственный механизм охраны прав и свобод личности представлен различного уровня государственными органами и организациями, которые тем или иным образом участвуют в осуществлении данной дсятельности от имени и по поручению государства и наделены соответствующим обье-мом полномочий. Нo данная деятельность многогранна и поэтому осуществляется помимо государственного аппарата различными правозащитными организациями, а также самим физическим лицом в форме самозащиты.

Диссертант подробно анализирует деятельность основных органов и структур (граждане, правозащитные организации, адвокатура, нотариат и т. д.) современного Российского государства с точки зрения форм реализации их деятельности по охране прав и свобод личности.

Второй параграф «Методы осуществления функции охраны прав и свобод личности» посвящен анализу методов и их классификации.

Для более полного рассмотрения процесса осуществления исследуемой функции государства важным является вопрос и о методах ее реализации в современных условиях, т. е. внутреннем выражении данной деятельности государства.

В правоведении методы реализации функций государства традиционно рассматриваются как способы, приемы целенаправленной государственной деятельности.

Согласно данной позиции под методами осуществления функции охраны прав и свобод личности следует понимать совокупность всехприемов, средствиспособов,направленныхнанормализациюпроцессаосуществления прав и свобод личностью, без которого она не может существовать как полноценноечеловеческоесущество.

Степень успеха в осуществлении функции во многом зависит от правильного сочетания всех этих приемов и способов в практической деятельности органов государства. Выбор того или иного метода связан непосредственно со сферой деятельности, в которой реализуется функция государства.

Всесторонний анализ деятельности государства по охране прав и свобод личности позволил диссертанту выделить ряд особых факторов, определяющих выбор основных методов, применяемых при осуществлении данной функции государства:

- во-первых, методы должны быть направлень: на достижение основ
ной цели рассматриваемой функции - на нормализацию процесса осуществ
ления прав и свобод личностью, поэтому должны носить гуманный, демокра
тический характер;

- во-вторых, учитывая, что данную деятельность осуществляют в той
или иной мере практически все государственные органы и многие правоза
щитные общественные организации, необходимо продуманное сочетание как
силовых принудительных средств государства, так и определенных дозво
ленных мер самоопределения, самоорганизации, саморегулирования отноше
ний по охране прав и свобод;

- в-третьих, отмечая особое влияние данной деятельности на все сферы
жизни общества, сохраняется все-таки потребность в средствах прямого, ад
министративного воздействия в рамках закона.

Учитывая данные особенности, диссертант выделил среди основных методов осуществления государственной функции охраны прав и свобод личности общие методы: принуждение, убеждение, поощрение и рекомендацию; и основанные на них специальные методы.

В рамках метода убеждения диссертант выделяет следующие специальные методы: метод воспитания у личности внутренней потребности и стойкой привычки правомерного поведения; метод проведения организационно-массовой работы с гражданами; метод предотвращения возникновения стимулов противоправного поведения. В рамках метода поощрения — метод стимулирования позитивных побуждений людей в сфере охраны прав и свобод личности, совершения ими правомерных поступков; метод приобщения граждан к активным действиям но охране своих прав и свобод. В рамках метода принуждения - метод предупреждения нарушения нрав и свобод личности (их предотвращение и пресечение); метод восстановления нарушенных прав и свобод личности и возмещения причиненного ущерба.

Деление методов осуществления функции государства на общие и специальные представляется целесообразным, ибо позволяет выделить общее и особенное в осуществлении каждого конкретного направления деятельности государства.

В третьем параграфе «Тенденцииразвития государственной функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве» диссертант анализирует перспективы развития рассматриваемой функции в условиях формирования демократического правового государства в России.

Права и свободы личности существуют тысячелетия. Новые экономические, политические, этические, геополитические, социальные условия предопределяют необходимость поиска новых путей и тенденций развития государственной деятельности по охране прав и свобод личности во всех без исключения государствах мирового сообщества. Особенно остро этот вопрос стоит в реформируемой России.

К сожалению, реальная картина с обеспечением охраны прав и свобод граждан в России далека от идеала. Сложные процессы социально-экономических преобразований применительно к правам личности обусловили не только позитивные, но и негативные результаты, обнажили старые, выявили новые болезни общества. Граждане России все чаще сталкиваются с экстремальными ситуациями, воздвигающими подчас непреодолимые препятствия при осуществлении конституционных прав и свобод. Никого уже не удивляет положение, когда права провозглашаются, а лежащие в их основе блага отсутствуют. Так, например, главным и, пожалуй, печальным итогом непродуманной политики поощрения предыдущих лет является то, что почти 90 процентов льгот сегодня не финансируются, а значит, никакого стимула и поддержки в себе не несут. Поэтому у диссертанта не вызывают одобрения намерения государственной власти Российской Федерации перевести все имеющиеся льготы в нашем государстве в денежный эквивалент. Ведь основной массе льготников по-прежнему не будут доступны многие из декларируемых государством льготы из-за нехватки выделяемых сумм, особенно в крупных городах (проезд, оплата жилья, медикаментов и т. д.). К несовершенству системы поощрения также необходимо отнести отсутствие четких правоприменительных процедур. Здесь выделяется существенный дисбаланс, при котором реализация одних мер детально прописана, а другие средства поощрения в значительной мере обойдены вниманием. Так, одной из рекомендаций диссертанта является предложение о законодательном урегулировании возможности обжалования неприменения, несвоевременного применения или применения в недостаточном объеме мер поощрения, чего нет в ныне действующем законодательстве.

Следует также отметить, что зачастую закон формально действует, а цели его не достигаются, совершаются должностные правонарушения, а ответственности никто не несет, соответствующие механизмы охраны прав и свобод личности малоэффективны. Поэтому так необходимо обязательное принятие норм, устанавливающих обоснованные меры государственного

воздействия на должностные лица, органы, организации, общественные объединения, допустившие ущемление прав и свобод личности либо халатно относящиеся к оказанию правовой помощи в охране, защите, восстановлении нарушенных прав и свобод личности. Дело в том, что очень многие должностные лица игнорируют обращения к ним граждан с жалобами, заявлениями и предложениями, а порой идут и на нарушения, что впоследствии вытекает в нарушения прав и интересов не только отдельных граждан, но и всего общества. В связи с чем диссертант в работе высказывает ряд законодательных предложений, например, он предлагает ужесточить наказание виновных за преступления, предусмотренные ст. 285 (Злоупотребление должностными полномочиями), ст. 286 (Превышение должностных полномочий), ст. 290 (Получение взятки), ст. 293 (Халатность) УК РФ и другими, в которых следует сократить штрафные санкции, тем самым предотвратив откуп от наказания; увеличить средний срок лишения свободы за подобные преступления до 10 лет; в более тяжких случаях необходимо дополнительно лишение виновного права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не на срок до трех лет максимально, как предусмотрено УК РФ, а, возможно, даже пожизненно. Автор полагает, что такие жесткие меры будут более действенно влиять на должностных лиц, тем самым сократив преступления в данной сфере.

Диссертант приходит к выводу, что тенденции развития функции охраны прав и свобод личности в современном Российском государстве видятся в следующем:

1. Совершенствование законодательства, правового регулирования и процессов реализации охраны прав и свобод личности; качественная, а не количественная переработка нормативно-правовой базы правозащитной и правоохранительной деятельности.

В современной России реформирование законодательства идет по пути его гуманизации, т. е. направленности на человека, его права и свободы как высшую ценность. Но, однако, благие цели на практике порой приводят к

противоречиям и определенным перегибам. Так, например, в последние годы в сфере уголовного права и процесса одной из главных проблем, гребующих экстренного, первоочередного решения, стала проблема обеспечения прав и свобод обвиняемого, подозреваемого, подсудимого, осужденного, т. е. человека, совершившего преступление, или же подозреваемого, обвиняемого в этом. По мнению диссертанта, это, возможно, тоже важно, но подход не должен быть однобоким, выборочным, так как несостоятельно возведение прав действительного или предполагаемого субъекта преступления (преступника) в главный, решающий, а тем более в единственный критерий демократизма, гуманизма и прогрессивности российского правосудия, а также в критерий отнесения всей страны к числу правовых, демократических государств.

Однако радует то, что в настоящее время на данное противоречие стали обращать внимание, и общественность переключилась с вопросов, относящихся к обвиняемому и осужденному, на проблемы, связанные с потерпевшим от преступления или, даже точнее, от преступника. Так, например, в главе 2 УПК РФ (Принципы уголовного судопроизводства) в статье 6, закрепляющей назначение уголовного судопроизводства, впервые на первый план поставлены интересы пострадавшей стороны - «защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений», а на второй - интересы противоположной стороны - «защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод».

Что касается возмещения причиненного ущерба потерпевшему, то практика его компенсации не выходит за пределы действующих норм, исходящих из желательности возмещения прямого ущерба, а также некоторых видов косвенного, что в современных условиях недостаточно и требует пересмотра данных статей. Полагаем, что лицо, совершившее преступление, обязано не только компенсировать прямые и косвенные убытки потерпевшему, но и полностью удовлетворить все его затраты, необходимые для восстановления и поддержания нормального его физического, психического и социального статуса (выплаты в связи с необходимостью дополнительных лечеб-

ных и профилактических процедур, с непосещением работы и т. д.). В необходимых случаях подобные выплаты должны осуществляться за счет штрафных санкций, налагаемых на осужденного по решению суда.

В настоящее время еще более злободневным является вопрос о квалифицированной юридической помощи потерпевшему. Полагаем, что в данном случае возможно решение вопроса о назначении потерпевшему защитника следствием или судом с оплатой его услуг в том же порядке, в каком оплачиваются услуги адвоката обвиняемого и подсудимого.

На данный момент таких неразрешенных, требующих законодательного урегулирования проблем, связанных с правами потерпевших, возмещением причиненного им ущерба, обеспечением их безопасности, еще очень много. И диссертант не разделяет мнение о том, что будто права человека только тогда можно считать полностью обеспеченными, когда полностью обеспечены права преступников, так как все-таки первоочередной проблемой логичнее считать проблему обеспечения прав потерпевшего, прежде всего, за счет виновного в причинении вреда, что полагаем полностью согласуется с тенденциями в развитии правозащитного законодательства.

2. Заимствование положительного опыта правозащитной и правоохранительной деятельности зарубежных, международных органов и организаций, а также физических лиц с учетом особенностей нашего государства.

Так, например, практика распространения результатов деятельности Европейского Суда по правам человека, страсбургской системы охраны и защиты прав и свобод личности становится доступной для изучения и применения на национальном уровне. Обеспечение и защита конвенционных прав и свобод в первую очередь и главным образом являйся задачей внутригосударственных судебных органов. Российским судебным органам необходимо перенимать положительный опыт большинства государств-участников, суды которых уже применяют Конвенцию с учетом решений Квропейского Суда и тем самым придают этим решениям прямое действие во внутреннем праве, что часто способно автоматически предотвратить новые нарушения

Конвенции, подобные тем, что уже были выявлены в предыдущих решениях. Немаловажно отметить, что, отводя судам такую большую роль, Конвенция становится в результате мощным инструментом усиления судебной власти в каждом государстве-участнике.

Что касается нашего государства, то одни из первых решений Конституционного Суда РФ в данной области (постановление Конституционного Суда РФ от 28 июня 2000 года по жалобе гражданина Маслова, где были сделаны ссылки на соответствующие решения Европейского Суда, а также постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 года по жалобе компании «Timber Holdings International Limited», где Конституционный Суд РФ применил такую же процедуру, как и по делу Маслова, сославшись на прецеденты Европейского Суда, и др.") являются яркой иллюстрацией того, что практика Европейского Суда постепенно начала реально действовать и в российском праве.

3. Усовершенствование и укрепление механизмов взаимодействия, сотрудничества между всеми государственными структурами, действующими в правозащитной сфере.

Не случайно на это было обращено внимание Президента России В.В. Путина в своем выступлении на координационном совещании руководителей правоохранительных органов 12 марта 2003 года, когда он призвал в решении правоохранительных и правозащитных задач осуществлять комплексный подход, основанный на тесном взаимодействии всех государственных и общественных правозащитных структур.

Положительные моменты в данном направлении уже есть. Так, например, в мае 2004 года по инициативе НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ прошли заседания «круглого стола» по проблемам взаимодействия органов прокуратуры и общественных правозащитных организаций. Председатель Московской Хельсинской группы Л. Алексеева отметила, что взаимодействие правозащитных организаций

См.: Сборник постановлений Конституционного Суда РФ. - 2000. - № 5,6.

и органов прокуратуры дает положительные плоды, однако есть непонимание зтой важной работы со стороны некоторых сотрудников прокуратуры. Поэтому необходимо совершенствовать совместную деятельность институтов гражданского общества и органов прокуратуры по защите прав и свобод человека и гражданина. В ходе конструктивного диалога участники положительно оценили указание Генерального прокурора РФ от 17 декабря 2002 юда «Об организации взаимодействия органов прокуратуры с правозащитными и иными общественными организациями» и наметили пути совершенствования взаимодействия^3. ^{Полагаем}> ™ Данный опыт необходимо активно внедрять и другим правоохранительным органам.

4. Повышение уровня, прежде всего, правовой культуры должностных лиц, сотрудников, оказывающих правовую помощь гражданам в охране и защите их прав и свобод, также повышение уровня подготовленности, квалификации их как высокопрофессиональных специалистов своего дела.

В этой связи хотелось бы отметить положительный опыт работы Московской школы прав человека (МШПЧ), являющейся негосударственной организацией, действующей в сфере дополнительного образования. Цель деятельности МШПЧ: разработка стратегии и программ обучения в области прав человека, демократии, мира, граждановедения, правовою и политического образования; создание учебной и научно-методической литературы, аудиовизуальных и компьютерных средств по воспитанию в духе мира, обучению правам человека и демократии; подготовка и переподготовка педагогов средней и высшей школы, лидеров правозащитных организаций, государственных служащих; повышение правовой и политической культуры слушателей.

Полагаем, что положительный опыт работы данной организации должен перениматься и развиваться и на региональном уровне, что будет благоприятно влиять на развитие и усовершенствование правозащитной и правоохранительной сфер современной России. Лишь подготовка нового поколе -

См : Пессарабов И Взаимодействие органов прокуратуры и общественных правозащитных организаций // Законность. - 2004. -№ 8. - С. 47.

ния юристов, для которых служение человеку станет главным принципом жизни, способна переломить в нашей стране ситуацию с соблюдением и охраной прав и свобод личности.

5. Повышение уровня правосознания и правовой культуры граждан, обучение их способам правовой самозащиты, активизация контактов специалистов с населением, со СМИ.

Большое значение в повышении уровня правовой культуры и правовых знаний граждан играет реальная возможность ими получения нужной информации, доступность необходимых источников. В качестве источника информации могут выступать и средства массовой информации, начиная от таких официальных источников опубликования, как «Российская газета», и заканчивая различными телевизионными передачами с обсуждением всевозможных проблем. Хотелось бы отметить такой положительный момент, что в последнее время по телевидению часто транслируются аналитические передачи с участием различных специалистов в правозащитной и правоохранительной сфере («Человек и закон», «Час суда», «Времена», «Парламентский час» и т. д.), которые на конкретных примерах помогают гражданам найти пути решения возникших проблем в охране их прав и прав их близких. Чаще устраиваются прямые трансляции встреч с представителями государственных органов и правозащитных организаций, позволяющие гражданам напрямую задать интересующий их вопрос и получить квалифицированный ответ и мнение специалистов.

Все более доступным становятся источники информации в сети «Интернет». На сайтах международных организаций: ООН, ЮНЕСКО, Совета Европы можно ознакомиться с некоторыми русскоязычными текстами международных документов по правам человека, текущей деятельностью данных органов и организаций, судебными прецедентам Европейского Суда по правам человека, процедурой подачи и рассмотрения жалоб в эти органы и т. д. Сайты российских государственных органов, правозащитных организаций также могут дать определенную информацию об их деятельности в правоза-

щитной и правоохранительной сферах. Действуют и гак называемые интернет-проекты: информационный сервер Human Rights Online, открытая женская линия, всероссийская книга жалоб, международные суды, правозащитный сайт «Право имею», форум «Наши права» и т. д.

6. Дальнейшее обновление и усовершенствование материально-
технического, информационного, а также научного обеспечения работы всех
правозащитных и правоохранительных структур.

В последние годы, наконец-то, началось обновление и пополнение устаревшей материально-технической базы во многих правоохранительных органах и организациях, работающих в сфере охраны прав и свобод граждан. Доступными стали средства оргтехники, компьютеры, что значительно упростило работу с документами, а также дало возможность доступа в электронную информационную сеть данного органа и в Интернет. Что касается МВД и других правоохранительных органов, постепенно начинают применяться современные спецсредства, спецтехника, новые автомобили и прочее, что также значительно помогает органам в их работе по охране прав граждан, общественного порядка, предупреждении и раскрытии преступлений. Но нельзя останавливаться на достигнутом, необходимо дальнейшее развитие и усовершенствование оснащенности органов, охраняющих граждан от преступного воздействия, так как, к сожалению, криминал всегда идет на несколько шагов впереди по техническому и материальному оснащению.

Для подготовки высококвалифицированных кадров необходимо развитие также научных исследований в данной области для разработки методических и практических рекомендаций, которые легли бы в основу различных юридических справочников, пособий, сборников, а также специальной литературы для обучения самостоятельной правовой самозащите как граждан, так и самих специалистов в данной области.

7. Развитие и стимулирование активной деятельности системы различ
ных правозащитных органов и организаций, которые были бы доступны каж-

дому гражданину, нуждающемуся в правовой помощи, консультации специалиста.

В настоящее время в России сложилась определенная система органов и организаций, оказывающих ту или иную помощь гражданам в охране и защите их прав. Так, например, на данный момент в России действуют отдельные международные неправительственные правозащитные организации -НПО (отделения Международной амнистии, Международного общества прав человека, Московской Хельсинской группы, национальное общество Красного Креста и Красного полумесяца), что еще раз подтверждает значимость межгосударственного взаимодействия в сфере прав и свобод личности. Также активно работают общероссийские и региональные организации: «Мемориал», центр «Право детей», Интерцентр (защита прав детей-сирот), Союз комитетов солдатских матерей России и многие другие.

Но, как показывает практика, этого не достаточно, необходимо чтобы эта система действовала более активно и результативно. Диссертант полагает, что данная проблема должна решаться на государственном уровне, финансироваться из бюджетных средстз и контролироваться государством. Если современная Россия заинтересована в развитии системы правозащитных органов и организаций, если она намерена с их помощью и содействием в будущем создать наиболее благоприятные условия для нормальной реализации и осуществления гражданами своих прав и свобод, то уже сейчас необходимо вкладывать в данную сферу все возможное, что помогло бы этим организациям развиваться, активно действовать на благо общества и не исчезнуть от нехватки сил, средств и внимания со стороны государства.

Таким образом, анализ тенденций и перспектив развития государственной деятельности по охране прав и свобод личности показывает сложный и порой противоречивый путь ее реализации. Диссертант считает, что механизм обеспечения и осуществления данного направления деятельности в современном Российском государстве будет эффективен, способен удовлетво-

рять требованиям всех граждан, если и дальше будут проводиться в жизнь перечисленные выше направления его совершенствования, упорядочения.

В заключении диссертации сформулированы основные выводы и предложения исследования и намечены перспективы дальнейшей работы над данной проблемой.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1.Сим А.В. Функция охраны прав и свобод личности как основная функция современного Российского государства // Современные проблемы государства и права: Сборник научных трудов / Под ред. В.М. Баранова, А.В. Никитина. - Н. Новгород: НА МВД России, 2003. - Вып. 1. - С. 54-59. -0,25п.л.

2. СимА.В. Функция охраны прав и свобод личности в системе основ
ных функций современного Российского государства // Современные проб
лемы государства и права: Сборник научных трудов / Под ред. В.М. Барано
ва, А.В. Никитина. - Н. Новгород: НА МВД России, 2004. - Вып. 4. - С. 54-
61.-0,33п.л.

3. Сим А. В. Понятие функции государства по охране прав и свобод
личности // Современные проблемы государства и права: Сборник научных
трудов / Под ред. В.М. Баранова, А. В. Никитина. — Н. Новгород: НА МВД
России, 2004. - Вып. 6. - С. 95-111. - 0, 71 п. л.

4. Сим А.В. Формы осуществления государственной функции охраны
прав и свобод личности // Проблемы юридической науки в исследованиях
докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. /
Под ред. В.М. Баранова, М.А. Пшеничнова. - II. Новгород: НА МВД России,
2004.-Вып.1О.-Ч.2.-С. 94-106.-0, 54п. л.

5. Сим А.В. Особенности методов осуществления государственной
функции охраны прав и свобод личности // Современные проблемы государ
ства и права: Сборник научных трудов / Под ред. В.М. Баранова, А.В. Ники
тина. -11. Новгород: НА МВД России, 2005. - Вып. 8. С. 67-79. - 0, 54 и. л.

6. Сим А. В. Охрана экономических прав и свобод граждан в современ
ном Российском государстве: Учебное пособие. - Н. Новгород: НА МВД
России, 2005. - 39 с. - 1,63 п. л.

7. Сим А.В. Функции государства: Методическая разработка семинар
ского занятия. - Н. Новгород: НА МВД России, 2005. - 48 с. - 2 п. л.

Общий объем опубликованных работ - 6 п. л.

Тираж 100 экз. Заказ №

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии

Нижегородской академии МВД России 603600, г. Н. Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.

ГОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ j

БИБЛИОТЕКА I

С Петербург *

03 а» мт •

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Краснодарской академии МВД России

Научный руководитель:

доктор юридических наук КофановЛЛ.

Официальные оппоненты:

Кузнецова Н.Ф. - доктор юридических наук, профессор. Трофимов В. В. - кандидат юридических наук, доцент

Ведущая организация: Московский Государственный Областной Университет

Защита диссертации состоится «___ » декабря 2004 г. в

«__ »час,. в ауд._______ на заседании диссертационного совета по

присуждению ученой степени кандидата юридических наук ДМ 220.038.10 при Кубанском государственном аграрном университете (350004 Краснодар, ул. Калинина, 13).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного аграрного университета (350004 Краснодар, ул. Калинина, 13).

Автореферат разослан «_ _ _»2004г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор_____________ Камышанский В.П.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблема борьбы с

коррупцией давно находится в центре внимания мировой общественности. Формальным признанием критического обострения проблемы продажности и подкупаемости чиновничества явилось принятие в 1999 году Советом Европы Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию. Разрушительные социально-экономические и политические последствия, порождаемые коррупцией, зафиксированы в ее преамбуле. Будучи неотъемлемой частью и традиционной формой современной организованной преступности, коррупция «угрожает верховенству закона, демократии и правам человека, подрывает эффективное государственное управление, нарушает принципы равенства и социальной справедливости, ведет к искажению условий конкуренции, затрудняет экономическое развитие и угрожает стабильности демократических институтов и моральным устоям общества».¹

Не случайно, разрабатывая различные методы воздействия на преступность, современные криминологи находят необходимым помимо узкоспециализированных исследований обратиться к историческому межкультурному анализу феномена противостояния общества и коррупционной преступности.²

Степень научной разработанности темы исследования.
Состояние историографии рассматриваемых вопросов также как и их научная
актуальность предопределили выбор темы исследования. В работе
анализируются сочинения крупнейших западных романистов, в той или
иной степени касающиеся истории формирования антикоррупционной
концепции в римском праве. Как представляется, первая серьезная попытка
установить связь между падением древнеримской республики и
коррумпированностью ее магистратов, принадлежит Николо Макиавелли,
написавшему знаменитые трактаты «Государь» (1513г) и «Рассуждения о
первых десяти книгах Тита Ливия» (1516-1517 гг).³ ^В ¹⁷³⁴ ^году ^к ^этой проблематике обращается Шарль Луи Монтескье в своем социально-

1 См. преамбулу Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию (ETS № 173)

(Страсбург, 27 января 1999 года). Россия подписала Конвенцию 27.01.1999.

Конвенция вступила в силу 01.07.2002.

2 См. Эвальд У. Насилие в странах бывшего восточного блока. Криминологические

исследования в мире. М., 1995. С. 131; Закс В.А. Социокультурные предпосылки коррупции.//Государство и право. 2001. № 4. С. 52-55; Максимов СВ. Коррупция. Закон. Ответственность. М., 2000. С. 7-9; AcTam^KETBffibffitcBJHJJTJJ^ieH в России ХУТ-ХХ веков' диалектика системного подход*. М., Зодъп-шКЧ-скж

3 МакиавеллиН.Государь: Сочинения. »г 20(11 С 16*1*3

философско-историческом трактате «Размышления о причинах величия и падения римлян».⁴

Краеугольным камнем, заложившим фундамент научного изучения истории древнеримской государственности, является капитальный труд Теодора Моммзена по государственному праву древнего Рима.⁵ В масштабного исследования античной конституционной системы Т. Моммзен уделяет особое внимание правовому статусу магистратов, пределам их компетенций и ответственности. Публично-правовой аспект такого рода ответственности рассматривается в последней работе великого немецкого ученого «(Римское уголовное право».⁶ (Анализу государственно-правовой

концепции Т. Моммзена посвящены работы его более поздних коллег Масьелло, Крифо, Вентурини).⁷

Характеристика римского общества в эпоху крушения республиканского строя и рождения империи представлена в очерке «Цицерон и его друзья» Гастона Буасье^8, ^ПР^И *^ем У^™ к-Иоммзен/не разделявшего его пренебрежительного отношения к личности и творчеству Цицерона. Подробный обзор институтов римского государственного права находим в одноименном исследовании П. Виллемса.⁹ П

трансформации республики в принципат посвящено исследование Эд.
_л/г _ ю Уголовно-процессуальную составляющую римского права
1у1эиера. /-12

исследуют В. Рейн, А. Зумпт и А. Гринидж.¹1 ^В последующих работах
определенные аспекты формирования антикоррупционного

4 Монтескье Ш.Л. Персидские письма. Размышления о причинах величия и падения

Pffirr^m'T$⁰²Romisches Staatsrecht. T. 1-3. Lpz., 1887-1888.

6 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht.T.1-3.Lpz.,1887- 1888.

7 Masiello. Mpmmsen e il diritto penale romano. Bari, 1997; Crifo. Ancjra sullo Strafrecht

mommseniano SDHI. 62 (1996); Venturini. Lo «Strafrecht» mommseniano a un secolo di

distanza, inProcesso penale e societapoliticanella Roma rehubblicfna,. Pisa, 1996. s Буасье ЕТДинеронн его друзья. СПоГ, 1993.

9 Виллемс П. Римское государственное право/Пер, с фр. под ред. П.Н. Бодянского.

1 8l!

хt" Caesars Monarchie und das Principat des Pompeius. Innere Geschichte Roms

ад 66 bis 44 v. Chr. Stuugart, Berlin 1919 „ , ,. _гт _t. . . . . .

Kern W. Das CnmmaTrecnt der Romer von Romulus bis auf Iuctimanus. Leipzig, 1844;

Zumpt A.W. Das Criminal^rech^t ^der ^Romischen Republic. Berlin, 1869;Greenidge A. H. J.

TrieLegal Procedure ofCiceroS Time. Oxford. 1901 . _ . , , „. .„. i2 Arangio-Ruiz v. Та legislazione// Augustus: Studi m Occasione del Bimilhnano

Augesteo. Roma,1938. Botsford G.W. The Roman Assembliesffrom there Origin to the End of the Republic. N.-I., 1909. Di Marso S. Storia della procedure criminale romana. 1914. Girard P.F. Les leges Iuliae Iudiciorum//ZCC. Bd.34.1913, Lengle J. Romisches Strafrecht dei Cicero und den Historikem. Leipzig, 1934. Rotondi G. Leges Publicae Populi Romani. Milano, 1912. Sherwin-White A.N. The Roman Citizenship. Oxford, 1939. Strachan-Davidson J.L.Problems ofthe Roman Criminal Law. Oxford, 1912.

законодательства рассматриваются в более тесной связи с историческими реалиями республиканского периода, но и в этих исследованиях изучение проблематики борьбы с коррупцией носит общий характер.

Среди специальных исследований двадцатого столетия в области истории древнеримского государственного права и его антикоррупционной составляющей особое место занимают труды итальянских романистов Ф. Де Мартино, Г. Гроссо, Черилло-дель Оре, М. Бретоне, А. Бурдезе. направлении работали их английские и американские коллеги Т. Бротон, Е. Груэн, Т. Джером, А. Джонс, Ф. Шульц.¹⁴

В той или иной степени интересующей нас проблематики касаются отдельные работы по римскому публичному праву и истории Рима эпохи поздней республики и раннего принципата.¹⁵

Важнейшее значение для настоящего диссертационного

исследования имеют монографии В. Буклэнда, М. Хендерсон, Б. Санталючия
q ,1 6 посвященные вопросам судебного иммунитета и правовой

ответственности магистратов. Проблемы судебной коррупции на примере дела Гая Верреса рассматривает А. Маршалл,¹⁷ границы и условия ответственности древнеримских судей изучает Дж. Мак'Кормак.¹⁸ Негативное влияние должностной и электоральной коррупции на судьбы древнеримской республики исследуют А. Линтотт и Р. Мак'Муллен.¹⁹

и De Martino F. Storia della costituzione romana. Vol. I. Napoli, 1958; G. Grosso. Lezioni

di storia del diritto romano. Torino, 1965; Scherillo-DeirOro. Manuale di storia del diritto romano, Milano, 1988; Bretone M. Storia del diritto romano. Roma-Bari, 1987; Burdese.

Manuale di diritto pubblico pomano. Torino. 1997.

и Broughton T.R.S. The Magistrates ofthe Roman Republic. N.-Y.,1952; Gruen E. Roman

Politics and the Criminal Courts. 149-78 b.c. Cambridge, 1968; Jerome Th. Aspects ofthe Study of Roman Histori. N.-Y., 1982; Jones A.N. Studies in Roman Government and law.

Oxford, I960 Schulz F. History ofRoman Legal Science. Oxford, 1946.

is Lee R.W. The Elements ofRoman Law. London, 1956. Badian E. Caepio and Norbanus//

Historia.1957. № 6. De Francisci P. Primordia civitatis. Roma, 1959. Grant M. From Imperiun to Auctoritas. Cambridge, 1946. Thomas J.A.C. The development ofRoman criminal law. 1963. LQR, 2224-37. Hammond M. The Augustan Principate. N.-Y., 1968. Bauman R.A. Criminal prosecutions by the aediles. Johannesburg, 1974. Robinson O.F.

The Criminal law of Ancient Rome. Baltimore, Maryland. 1995.

и Buckland W.W. Civil proceedings against ex-magistrates. Cambridge, 1937; Henderson

M.I. The process de repetundis. London, 1951; Santalucia B. Diritto e processo penale nell'antica Roma. Milano, 1998; Licandro O. In magistrate damnari. G. Ciappichelli editore rin

U: Verres and judicial corruption. 1967. 17 CQ, 408-413. i MacCormac G. The Uabihty ofthejudge in the Republic and Principate. 1982.

и Lrntott A.W! The leges de repetundis and associated measures under the Republic. 1981,

98 SZ, 162-212; Electoral bribery in the Roman Republic. 1990. 80 JRS, 1-16; MacMullen. Corruptoin and the Decline ofRome. Cambridge, 1988.

Правовой характеристике отдельных антикоррупционных законов посвящены статьи Г. Маттингли и Дж. Ричардсон.²⁰ Корру значение клиентелы стало предметом исследования М. Гранта и П. Вейне.²¹ Вопросов провинциальной политики Рима и полномочий наместников фрагментарно касаются А.Х.М. Джонс и Г. Бартон.²²

Опыт современной мировой практики борьбы с коррупцией на всех

уровнях государственного устройства, обобщенный в работе С. Роуз-
. 2з позволяет убедиться в актуальности древнеримской

антикоррупционной стратегии. Завершая обзор современных исследований зарубежных коллег, в той или иной степени касающихся рассматриваемой темы, следует упомянуть статьи О. Дилиберто, М. Курыловича, А. Пикульска-Робашкевич, К. Ринольфи, Ф. Сини.²⁴

Приведенный историографический обзор свидетельствует о неослабевающем внимании зарубежных исследователей к проблеме борьбы с коррупцией в древнеримской республике. В несколько ином положении находится русская историография.

Реформаторская деятельность Александра П инициировала весьма
интенсивные исследования русских ученых в сфере римского

государственного права. Как справедливо отмечает Л.Л. Кофанов, русское антиковедение формировалось под сильным влиянием зарубежной и, прежде всего, немецкой историографии.²⁵ ^Тем ^не ^менее, нельзяне признать вклад российских ученых в изучение публично-правовых институтов Древнего

го Mattingly H. The two Republican laws of the tabula Bembina. 1969. 59 JRS. 129-43; The

extortion law of the tabula Bembina. 1970. 60 JRS, 154-68; The juri panel of the lex repetundarum. 1975. 34. Latomus, 726-8; The character of the lex Acilia Glabrionis. 1979. 107. Hermes, 478-88; Richardson J.S. The purpose ofthe lex Calpurniade repetundis. 1987.

77. JRS. 1-12.

21 Грант'М.Тгстория древнего Рима. М., 2003; Veyne P. Clientele et corruption au service

de TEtat. Щ..36. Annales (ESC), 339,60. . . . ... ., _T , _1QQ. „ _r

22 Jones A.H.M. Tie Decline ot the Ancient World, London, 1997; Бартон Г.

Существовала ли в римской империи долговременная тенденция к централизации

власти? Пер. с англ.//Вестник древней истории. 1999, № 3. С. 52-66. , „ „

23 TCose-AcYerman У.Corruption ana Government. Causes, Consequences, and Relorm.

Cambridge, 19₉ 9 _VTT .

24 Дилиюерто О. Знание и распространенность XII таблиц в эпоху поздней

Империи//Древнее право. 1997. №, 1(2). С.74-85; Курылович М. Этические аспекты
римского права//Древнее право, 2000, № 7. С. 195-201; Пикульска-Робашкевич А.
Ростовщичество в республиканском Риме//Древнее право, 2002, № 9. С. 133-140;
Ринольфи К. Юридические аспекты римской Сардинии в речи Цицерона «Pro
8саиго»//Древнее право, 1999. № 1(4). С. 63-72; Сини Ф. Люди и боги в римской
религиозно-юридической системе: pax deorum, время богов,

жертвоприношения//Древнее право. 2001. № 8. С. 8-30. _ _ „ ,,..

2s КофановЮ. Ооязательстветшое право в архаическом Риме. Долговой вопрос (VI-

IV вв. до н.э.). С. 12.

Рима. В этой связи необходимо отметить капитальный труд И.В. Нетушила,
сочинения М. Целлера, Ю.А. Кулаковского, И.Турцевича,

М.Н.Крашенинникова, М.И. Ростовцева, Н.В. Санчурского, Е. В. Пассека, Г. Лазарева, П.П. Митрофанова.²⁶

Истории римского права в целом посвящены работы Н.И. Крылова, А. С. Кривцова, С.А. Муромцева, Л.Б. Дорна, Л.Н. Загурского, В.В. Ефимова, Э.Д. Гримма, Л. Казанцева, Н.П. Боголепова, И. Мечинского, И. А. Покровского, В.М. Хвостова, В.П. Доманжо.²7 ^Нельзя ^не упомянуть

фундаментальную работу по сакральному праву древнего Рима И.
т. 28 уделявшего особое внимание роли религиозной клятвы в

государственном и частном обязательственном праве.

26       Нетушил И.В.   Очерк римских государственных древностей/ Зап.   Харькоа   Ун
та.1894.№ 1,2,4; 1895.№2,3; 1896.№4; 1897.№4; 1898.№2,4; 1899.№ 1,2,4; 1900.
№   3;   1904.   № 3,4;   1905. №   1;   1906.   №   1-4;   1907.   №   1-4;   Целлер М.   Римские
государственные и правовые древности. М,   1893/1894; Кулаковский Ю.А. К вопросу
о   начале   Рима.   Киев,    1888;   Коллегии   в   Древнем   Риме.    Киев,    1892;   Римское
государство и армия в их взаимоотношении и историческом развитии: Публ. Лекция.
Киев,    1909;   Турцевич   И.    О   важности   изучения   римской   государственности   и
главнейших    характеристических    чертах    ее//Извесгия    историко-филологического
института князя Безбородко в Нежине.   Т.   3.   Нежин,   1894; Крашенинников М.Н.
Августалы     и     сакральное     магистерство:     Исследование     в     области     римского
муниципального   права    и    древностей.    СПб.,     1895;    Ростовцев    М.И.    История
государственного откупа в Римской империи (от Августа до Диоклетиана).   СПб.,
1899; Санчурский Н.В. Римские древности. 2-е изд.   СПб., 1899; ПассекЕ.В. Пособие
к лекциям по истории римского права Юрьев, 1906-1907. Ч. 1: Государственное право
и источники права. 1906; Лазарев Г. Развитие государственной власти в древнем мире.
СПБ., 1909; Митрофанов П.П. Лекции по истории римского государственного права.
2-е изд. СПБ.: Изд. Студентов СПб. ист.- филол. Ин-та, 1911.

27 Крылов Н.И. История римского права. М., 1868/1869; Кривцов А.С. История

римского права: Лекции/Издание кн. Л.С. Голицина М., 1868/1869; Муромцев С.А. История римского права М., 1877; Лекции профессора Дорна Лудольфа Борисовича СПб., 1880; Загурский Л.Н. История римского права Б.м., 1884-1885; Ефимов В.В. Лекции истории римского права СПб., 1887; Лекции по истории римского права. СПб., 1898; Гримм Э.Д. Лекции по истории римского права СПб., 1892; Казанцев Л. Курс истории римского права 2-е изд. Киев, 1892; Боголепов Н.П. Учебник истории римского права Пособие к лекциям. М., 1895; Сокращенный курс истории римского права Одесса, 1904; Мечинский И. Лекции по истории римского права СПб., 1904; Покровский И.А. История римского права СПб., 1998; Хвостов В.М. История римского права М., 1919; Доманжо В.П. История римского права Лекции, читанные в 1918/1919. Иркутск: Издание студентов юридического факультета Типо-Литография Забайкальской железной дороги. zs Бердников И. Государственное положение религии в римско-византийской

империи. Е. 1. Казань, 1881.

К работам более общего характера следует отнести труды Б.А. Павловича, А.К. Азаревича, В.В. Сокольского, П. Бодянского, Ф.Ф. Зелинского, Р. Виппера, Б.В. Чредина.²⁹

Принципиально важными для настоящего исследования являются исторические очерки древнеримского уголовного процесса в авторстве Ф.Ф. Зелинского, И.А. Покровского, И.Я. Фойницкого.³⁰ ^Спустя ^{полвека}, ^следуя

примеру своих предшественников, их советский коллега М.А. Чельцов-Беб в³¹ в рамках курса уголовно-процессуального права также обратится к

вопросам древнеримского уголовного судопроизводства.

Исключительно классовый подход в разработке государственно-
правовой проблематики античности наблюдаем в модернистском сочинении
£ д ернистскомсочиненииС.Лозинского(1924) ^. 32^Опер^иру^я современной ему марксистско-ленинской

терминологией, автор оптимистично излагает теорию неизбежности и необходимости социальных потрясений конца I века до н.э. В свою очередь,

работавший в эмиграции выдающийся русский антиковед М.И. Ростовцев П9281 " будучи идеологически независимым от советской исторической

школы, видел в губительном выступлении армии, составленной из низов и возглавляемой честолюбивыми политиками, главную причину разрушительной социальной революции. Как справедливо отмечает Э.Д. Фролов, после 1917 года цветущее состояние русской науки об античности

29 Павлович Б.А. История Греции и Рима. СПб., издание Д.Е. Кожанчикова, 1873;

Азаревич А.К. Патриции и плебеи в Риме: Историко-юридическое исследование. СПб., 1875. Т. 1-2; Сокольский В.В. Пособие при изучении внешней истории римского права 2-е изд. М., 1877; Бодянский П. История народного трибуната в период сословной борьбы в Риме// Киев. унив. изв.1884. Вып. 1,35; 1885. Вып. 2; Зелинский Ф.Ф. Из экономической жизни Древнего Рима//Вестн. Евр. 1900. Кн. 8; Римская республика. СПб., 2002; Виппер Р. Очерки по истории римской империи. Ростов н/Дону, 1995; Чредин Б.В. Всемирное и вечное владычество Древнего Рима//ВУИ.1916. Кн. 12. С. 1-30 (Вступ. Лекция к курсу по истории римского права в

зоТелинскииФ.Ф. Римский уголовныйпроцесс//Цицерон.Полное собрание речей в

русском переводе В.А. Алексеева и Ф.Ф. Зелинского. СПб., 1901. Т. 1. С. 755-764; Уголовный процесс 20 веков назад//3елинский Ф.Ф. Из жизни идей. 3-е изд. СПб., 1911. Т. 2.: Древний мир и мы. С. 285-341; Уголовный процесс 20 веков назад (дело Клуенция)//право. 1901. № 7-8; Покровский И.А. Частная защита общественных интересов в Древнем Риме//Сб. ст. по истории права, посвященный М.В. Владимирскому-Буданову его учениками и почитателями. Киев, 1904. С. 27-43;

ФойницкийИ.Я.КурсуголовногосудопроизводстваСПб., 1996. „

31 Чельцоь-Беоутов Ж.АлКурс уголовно-процессуального права Очерки по истории

суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных

гостдарствахХШ.. 1995. „, , _ „ _ .„».

32 Лозинский СТ ш истории классовой борьбы: Греция и Рим. Лен., 1924.

33 Ростовцев М.И. Общество и хозяйство в римской империи. В 2-х т. СПб., 2000.

сменяется страшным периодом разрушения.³⁴ ^Лишь ^в ^50-е ^годы намечается робкий поворот от социологической схемы к живому восприятию классической древности. Появляются исследования С.Л. Утченко, В.Н. Дьякова, Н.А. Машкина, С.И. Ковалева, М.Е. Сергиенко.³⁵ ^В ¹⁹⁵⁹ ^году ^под ред. профессора Н.Ф. Дератани в издательстве Московского Университета выходит сборник статей, посвященный творчеству Цицерона. Исследование С.Л. Утченко так и называется «Цицерон и его время».³⁷ Од^нако ^все вышеперечисленные работы имеют общеисторический характер.

К числу узко специализированных исследований, в той или иной степени связанных с темой диссертации, следует отнести статьи Е.М. Штаерман, Н.Н. Трухиной, А.В. Игнатенко, Л.Л. Кофанова, Г.С. Кнабе, Ю.Г. Чернышева, A.M. Сморчкова, Т.А. Бобровниковой, Я. В. Мельничука, А.Г. Грушевого и Е.П. Грушевой, В. Н. Токмакова.³⁸ Н^ельзя ^не упомянуть статьи

34 Фролов Э.Д. Русская наука об античности. СПб., 1999. С. 397. См. также

Джимбинов С. Коэффициент искажения. Революция и культура//Новый мир. 1992. №

9. С. 207.

3s'Утченко С.Л. Политические послания Саллюстия к Цезарю//Учен. зап. Лен. пед. ин-

та. 1940. Т. 5. С. 65-87; Учение Цицерона о смешанной форме государственного устройства и его классовая сущность//ВДИ. 1940. № 3. С. 74-85; Дьяков В.Н. История римского народа в античную эпоху. Ч. 1//Учен. Зап. Моск. Пед. Ин-та. М., 1947; Машкин Н.А. История древнего Рима. ОГИЗ Государственное издательство политической литературы, 1947; Принципат Августа. М., 1949; Ковалев СИ. История

Рима. СПб., 2003;Сергиенко М.Е. Жизнь в древнем Риме. СПб., 2000. 31 Цицерон. Сборник статей. М., 1959.

37 Утченко С.Л. Цицерон и его время. М., 1971.

31 Штаерман Е.М. Проблема падения Римской республики в советской

историографии//Вопросы истории. 1966. № 3. С. 83-93; К проблеме возникновения государства в Риме//ВДИ. 1989. № 2. С. 76-94; К итогам дискуссии о римском государстве//ВДИ. 1990. № 3. С. 68-75; Трухина Н.Н. Сципион Африканский и Катон Цензор, их политические программы//Древний Восток и античный мир. М., 1980. С. 196-219; Игнатенко А.В. К вопросу о политическом режиме в Риме в эпоху перехода от Республики к монархии//Методология историко-правовых исследований. М., 1980; Армия в государственном механизме рабовладельческого Рима эпохи Республики: Историко- правовое исследование. Свердловск, 1988; О начале государственности в Риме: (к .вопросу о возникновении политической власти)//Античная древность и средние века Свердловск, 1988; Политическая власть в Древнем Риме: становление и эволюция//Изв. Вузов. Правоведение. 1988. № 5. С. 14-27; Эволюция формы государственного устройства Рима (V-I вв. до н.э.)//Вопросы территориально-политического устройства государства в развитии политической системы общества. Свердловск, 1990; Кофанов Л.Л. Внесудебная защита в республиканском Риме//Античность и современность: Тез. Конф. Росс. Ассоциации антиковедов, июнь 1989. М., 1991. С. 80-84; К проблеме времени происхождения государства в Риме//ВДИ. 1990. № 2. С 127-130; Римское право (аналитический обзор//История европейской культуры в русской науке. М., 1991. С. 87-105; XII Таблиц и проблема sodales//AHTИЧHOCTb Европы. Пермь, 1992. С. 15-21; Культ аргеев в архаическом

А Л. Смышляева ³⁹ ^исследу^ющ^его правовой статус римских наместников в провинциях. Проблеме «толпы» и феномену влияния спонтанных массовых скоплений людей на развитие исторического процесса посвящены публикации С.Г. Карпюка.⁴⁰

Риме//Социальные структуры и социальная психология античного мира. Доклады конференции Российской Ассоциации Антиковедов, июнь 1992. М, 1993. С. 99-107; Сакральнее право в системе римского законодательства/Материалы круглого стола по истории римского права//Методика и методология изучения античного мира. М., 1994.С. 239-248; Обзор Российско-латинского коллоквиума по истории римского публичного права (30 мая - 1 июня 1994г., Москва)//ВДИ. 1995. № 3. С. 243-246; К вопросу о палингенезисе XII Таблиц: сакральное право в системе римского законодательства//ВДИ. 1996. № 2. С. 26-43; Создание трибуната: изначальная идея трибунской власти//Древнее право. 1996. № 1; Коллегия торговцев Рима: цена их клятвы и общественные пиры//Торговля и торговец в античном мире. Доклады «Круглого стола» Российской Ассоциации Антиковедов 29 янв. 1997. М., 1997. С. 61-68; Закон и обычай как инструменты власти а архаическом Риме// Власть, человек, общество в античном мире. Доклады конференций Российской Ассоциации Антиковедов 1996-1997гг. М., 1998. С. 117-120; Традиция о древнейших источниках по праву архаического Рима: легенда или реальность//Проблемы исторического познания. Материалы международной конференции Москва 19-21 Мая 1996. (Отв. Ред. акад. Г.Н. Севостьянов). М., 1999. С. 209-215; Кнабе Г.С. Судебный патронат в Риме и некоторые вопросы методологии: (по поводу книги Ж.-М. Давида «Судебный патронат в Риме в последнее столетие Республики)//ВДИ. 1994. № 3. С. 18-26; Чернышев Ю.Г. Государство и прорицатели в Древнем Риме//Социальные структуры и социальная психология античного мира: Докл. Конф. Росс, ассоциации антиковедов, июнь 1992. М., 1993. С. 199-209; Теория «смешанной конституции» у Цицерона и система принципата//Древнее право. 1996. № 1. С. 95-101; Сморчков A.M. Римское публичное жречество: между царской властью и аристократией//ВДИ. 1997. № 3. С. 35-45; Бобровникова Т.А. Религиозно-правовые аспекты Сципионовой «легенды»//Древнее право. 1999. № 1. С. 44-55.; Письма Сципиона Старшего как историко-правовой источник//Древнее право. 2000. № 2. С. 88-93; Судебные процессы Сципионов (опыт исторической реконструкции)//Древнее право. 2001. № 1. С. 66-74; Мельничук Я.В. Ответственность цензоров перед civitas в середине V -середине II века до н.э.//Древнее право. 2002. № 1. С. 113-125; Грушевой А.Г., Грушевая Е.П. Некоторые исторические и правовые аспекты римской провинциальной политики в конце Республики и в эпоху ранней римской империи (II-I вв. до н.э.)//Древнее право. 2002. № 1. С. 126-132; Токмаков В.Н. Судебный процесс над Манлием Капитолийским//Древнее право. 2002. № 1. С. 99-106. 39 Смышляев А.Л. Civilis dominatio: римский наместник в провинциальном

городе//ВДИ. 1997. № 3. С. 24-35; Римский наместник в провинциальном городе: otiumpost negotium//ВДИ. 1999. №4. С. 59-69.

otiumpost negotium//ВДИ. 1999. №4. С. 59-69.

4о Карпюк С.Г. Vulgus и turba: толпа в классическом Риме//ВДИ.1997. № 4. С. 121-137;

Роль толпы в политической жизни архаической и классической Греции//ВДИ. 2000. № 3.С. 3-15.

Принципиальной для данной работы является монография Л.Л.
Кофанова «Обязательственное право в архаическом Риме»,⁴¹ ^в ^к отор^ой ^автор
на фоне глубокого историко-юридического исследования институтов
обязательственного права раскрывает особый нормативно-религиозный
характер римской fides. К анализу этической составляющей

древнеримского конституционного порядка (fides) ведущий российский романист обращается также в своем отдельном исследовании.⁴² Р^ассу^жд^ая о роли fides в механизме контроля народа и сената за тесной взаимосвязью между сказанным и сделанным, Л.Л. Кофанов обращается к проблемам противостояния электоральной коррупции: «...современной государственной системе, - пишет ученый, - где между предвыборными обещаниями и их исполнением часто лежит глубокая пропасть, явно не хватает римского опыта».⁴³

К сожалению, на этом обзор отечественной историографии, в той или иной степени имеющей отношение к теме диссертации, приходится завершить. Из работ, непосредственно связанных с проблематикой настоящего исследования, можно упомянуть лишь опубликованную в 1951 статью Ю.С. Крушкола «К вопросу о составе судебных комиссий по закону Ацилия о вымогательстве».⁴⁴

Объектом диссертационного исследования является комплекс общественных отношений в сфере государственного управления, избирательных процедур и правоохранительной деятельности древнеримской республики в контексте их коррупционной пораженности.

Предметом диссертационного исследования избран нормативный и историко-нормативный материал, позволяющий установить степень и эффективность правовой регламентации обозначенных общественных отношений.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в изучении опыта борьбы с коррупцией в Древнеримской республике.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих исследовательских задач:

1. Определить юридическое содержание термина corruptio и степень его соответствия современному аналогу.

41 Кофанов Л.Л. «Обязательственное право в архаическом Риме (VT-IV вв. до н.э.)».

м 1994.

42 кофанов Л.Л. Юридико-религиозный характер римской fides в V-III вв. до н.э.: к

ПШШЪ^Ш^^ШШШЪШЪЪШкШЪ Шъъ. до н.э.: к

интерпретации Полибия (VI. 56 6-15)//Древнее право. 2002. № 2. С.71. .

44 Крушког ТОХ. Т вопросу о составе судебных комиссии по закону Ацилия о

вымогательстве//ВДИ. 1951. № 2. С. 222-228.

2. Рассмотреть иные латинские юридические термины,
раскрывающие правовое содержание коррупции и формы ее проявления.

3. На фоне исследования политических, экономических, социально-
психологических причин и условий коррупции в Древнеримской Республике
выявить тенденции формирования антикоррупционного законодательства.

4. Проанализировать судебную практику по делам о коррупции.

5. Определить эффективность законодательных мер борьбы с
коррупцией.

Методологической основой диссертации является

материалистическое понимание основных законов общества. В качестве основных в работе используются научные методы теоретиков и историков права: формально-логический, исторический, системный, метод сравнительного правоведения и др. Важное значение имеет также терминологический анализ, связанный с выявлением правового значения римских юридических терминов, что достигается изучением непосредственного контекста римских исторических и юридических текстов.

Теоретической основой работы являются положения и выводы, разработанные зарубежной и отечественной юридической наукой, в первую очередь в сфере истории государства и права. Использовались результаты научных исследований германской, итальянской, англо-американской романистики, трудов отечественных историков и правоведов, как современного, так и дореволюционного периода. Специфика темы исследования обусловила не только привлечение широкого исторического материала, но и обращение к теории и истории уголовного права, процесса и криминологии.

Источниковедческую базу диссертации образуют римского права (Законы XII таблиц⁴5 ,ИнституцииГая46,Фрагменты^Источникове

4s ЗаконыXII таблиц/Текст, пер., вступ. Ст. JI.JI. Кофанова. Отв. Ред. В. И. Уколова.

М., 1996.

46 Институтами Гая / Пер. Ф. Дыдынского, пер. фр-тов Л.Л. Кофанова, ред., ввод. Ст.,

коммент. Л.Л. Кофанова, В.А. Савельева. М., 1997. ,, .„„„

47 Тльпиан Домиции. Фрагменты /Пер. Е.Ж. Штаерман. М, 1998.

41 Павел Юлий. Пять книг сентенций к сыну/ Пер. Е.М. Штаерман. М., 1998.

49 Кодекс Феодосия / Пер. А.В. Коптева // Хрестоматия по истории Древнего Рима /

so Дигесты' Юстиниана / ГОр. И.'С. Перетерского //Памятники римского права М,

1997. Дигесты Юстиниана |Переводс латинского^;Отв. Ред. Л.Л. Кофанов. М., 2002 . я Кодекс Юстиниана /Пер. К.в. ТСоптева. АреЛоматия Tio истории Древнего Тима.

Подред. В.И. Кузищина. М., 1987 _ „ „ . „ , „.

S2 Институции Юстиниана / Пер.Д. Расснера Под ред. Л.Л. Кофанова, В.А.

Томсинова, М, 1998.

что непосредственное отношение к республиканскому периоду имеют лишь Законы XII таблиц, важнейшим источником исследования являются сообщения письменной исторической традиции,⁵³ ° ^ъеД^ИНЯ1°Щ^еи широкий круг сочинений античных авторов, включая письма, биографии политических деятелей, произведения древнеримской художественной литературы.

Особое место в числе нарративных источников занимают многочисленные и разнообразные по характеру труды Марка Туллия Цицерона, свидетеля и участника многих эпохальных событий в жизни Древнеримской Республики. Не меньший интерес представляют записки Гая Юлия Цезаря о гражданской войне. Диссертационное исследование основывается и на трудах более раннего автора - Полибия, который на фоне изложения «Всеобщей истории» рассматривает понятие сущности государства и форм его правления. Анализ антропологических причин корыстной преступности находим у Тита Лукреция Кара в его философской поэме «О природе вещей». Огромную ценность для данного исследования представляют сочинения Гая Саллюстия Криспа «Югуртинская война» и «Заговор Каталины», содержащие немало фактических данных о системе, динамике и механизме коррупции в конце Республики. Важнейшим источником является труд Тита Ливия «История Рима от основания города», содержащий последовательное изложение истории римского государства и права. Морализаторская направленность сочинений Плутарха не умаляет ценности его «Сравнительных жизнеописаний», богатых обширным фактическим материалом. Исключительное значение для исследования имеет «Римская история» Аппиана Александрийского и одноименный труд Веллея Патеркула, «Анналы», «История» и «Малые произведения» Публия Корнелия Тацита, «Эпитомы римской истории» Луция Аннея Флора, сочинение Гая Светония Транквилла «Жизнеописание двенадцати цезарей». Немаловажен «Бревиарий от основания Города» Евтропия, подведшего своеобразный итог римской традиции исторической мысли. Полезные сведения можно почерпнуть в «Письмах» Луция Аннея Сенеки и Плиния Младшего.

Специфические черты римской литературы - «натурализм и сатирическое изображение жизни»⁵⁴ ^- превращают «Фарсалию» Марка

Аннея Лукана, сатирическую поэзию Валерия Катулла, комедии Плавта и Теренция, лирику Тибулла, Проперция, Вергилия и Овидия в важнейшие

я 0 проблеме достоверности источников и опасности гипперкритического отношения

к данным традиции см. Кофанов Л.Л. Обязательственное право в архаическом Риме (VI-IV вв. до н.э.). М., 1994. С. 15-19,125-129. См. также Кулаковский Ю. К Вопросу о начале Рим. Киев, 1888. С.3,9; Нетушил И.В. Римская историография. Харьков, 1850. С. 1-31; Маяк И.Л. Источниковедение истории раннего Рима (аналитический обзор)//История европейской цивилизации в русской науке. Античное

свидетельства общественной жизни того времени. Многочисленные эпиграммы более поздних авторов Марциала и Ювенала посвящены людям и событиям республиканского периода. Особое место среди литературных памятников занимают «Аттические ночи» Авла Геллия, приводящего в цитатах недошедшие до нас ранние источники.

Ценным эпиграфическим памятником являются Деяния божественного Августа (Res Gestae Divi Augusti).

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что на основе обширной источниковой базы впервые предпринимается попытка обобщить и проанализировать материал, раскрывающий понятие коррупции в римском праве, ее формы и виды, специфику причинности и детерминации, а также законодательные и иные средства борьбы с коррупцией, их оправданность и эффективность.

Положения, выносимые на защиту:

1.   Коррупция (электоральная и должностная), достигшая к концу
первого   века до   н.э.   беспрецедентных   масштабов,   явилась   одной   из
важнейших      причин   гибели   древнеримской   республики.    Свертывание
демократических избирательных процедур на фоне создания придворного
бюрократического       аппарата      стали       необходимой       альтернативной
малоэффективному антикоррупционному законодательству.

2.     Продемонстрировав    возможность    комплексного   подхода   к
проблеме     борьбы    с     коррупцией,     римская     юриспруденция    отдала
предпочтение      репрессивной   составляющей,   оставив   коррупциогенные
факторы вне зоны правового воздействия. Неуклонно возраставший при этом
уровень      коррупционной      пораженности      общества     демонстрировал
бесперспективность избранного направления.

3.    На протяжении всей истории римской республики борьба с
коррупцией   оставалась   одним   из   центральных   лозунгов   политической
риторики,   предопределяя   идеологическую   заданность,   и,   как следствие,
ограниченность антикоррупционных мер.

4. Высокий уровень политизации законодательной и
правоприменительной практики в сфере борьбы с коррупцией нивелировал
потенциал антикоррупционных государственных мероприятий.

5.   Между тем нельзя не признать конструктивизм древнеримских
юристов, пытавшихся гармонизировать соотношение между функциями и
целями юридической ответственности за коррупцию: реализация карательной
функции   сопровождалась   имущественной   ответственностью   виновного,
обязанного    возместить    причиненный    вред    в    размере,    значительно
превышающем прямой действительный ущерб.

6. Присутствие деликтологической составляющей в
антикоррупционном законодательстве свидетельствует о серьезном
теоретическом осмыслении специфического механизма коррупции, который

помимо вымогательства и активного подкупа представляет собой взаимовыгодную сделку. «Удобство» подобного рода сделки обусловливало популярность коррупционных контактов в любых сферах общественной жизни, что инициировало усилия древнеримской философии права в разработке превентивной модели антикоррупционной политики.

7. Вплоть до II в. до н.э. роль эффективного сдерживающего фактора играла fides magistratus, обеспечивавшая устойчивый иммунитет древнеримского общества к коррупционным проявлениям. Трансформация юридико-религиозного института fides в формальный элемент государственного механизма устранила нравственные и психологические ограничения роста коррупции. Таким образом, стал очевиден примат этического компонента над всеми иными составляющими антикоррупционной концепции.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическое значение результатов исследования состоит в возможности использования опыта Древнеримской Республики в формировании современных программ противостояния коррупции. Исследованная в работе прогрессирующая динамика роста коррупционных правонарушений на фоне постоянного ужесточения антикоррупционного законодательства заставляет усомниться в весьма популярном ныне тезисе об эффективности исключительно репрессивных мер борьбы с коррупцией.⁵⁵

Кроме того, материалы и выводы диссертации могут быть рекомендованы для использования в лекционных курсах римского права, истории государства и права зарубежных стран, криминологии и истории уголовного права и процесса; при разработке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам борьбы с коррупцией.

Апробация работы. Основные идеи исследования получили отражение в докладах на межрегиональном научно-практическом семинаре в г. Барнауле (11-13 мая 2000г.); на Всероссийской научной конференции в г. Краснодаре (14 октября 2000г.); на межвузовской научно-практической конференции в г. Краснодаре (28 февраля 2001г.); на Международной научно-практической конференции в г. Сочи (23-26 мая 2002 г.); на трех Общероссийских конференциях РАЮН в г. Москве (18-19 декабря 2001г., 16-17 декабря 2002г., 20-21 декабря 2003г.); на III Международной конференции «Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права» в Ярославле-Москве (25-30 июня 2003 г.); на научном семинаре «Собственность и владение в римском и современном праве» в Москве (25-30 октября 2004г.), а также в шести публикациях по теме исследования.

55 Яни П. В борьбе с коррупцией эффективны только репрессии//Российская Юстиция. 2001. № 7. С. 58-59.

Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс филиала КубГУ в г. Новороссийске (использованы при чтении лекционного курса «Римское право», спецкурса «Проблемы борьбы с коррупцией в древнеримской республике».

Структура , исследования. Цель и задачи исследования обуславливают его структуру. В соответствии с ними диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих пятнадцать параграфов, заключения и списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования и его структура, анализируется степень научной разработки темы, формулируются предмет, цели и задачи исследования, раскрываются его теоретическая и практическая значимость, методологическая и теоретическая основы, научная новизна.

В первой главе диссертации — «Коррупция в латинской юридической терминологии» исследуется латинская юридическая терминология, идентифицирующая коррупционные правонарушения. Наряду с анализом понятийного аппарата дается общая характеристика деяний, образующих в своей совокупности систему коррупционных правонарушений. Предлагается и обосновывается дифференциация коррупционных проявлений на электоральные и должностные.

В первом параграфе «Понятие коррупции» на базе древнеримских правовых источников анализируется юридическое содержание латинского термина «corruptio». По мнению автора, за небольшим специфическим исключением (de servo corrupto), оно соответствует своему современному аналогу. При отсутствии легальной дефиниции понятием «corruptio» римская юриспруденция охватывала как подкуп (получение или дачу взятки), так и незаконное использование лицом своего публичного статуса, сопряженное с получением выгоды. Наиболее краткое и наиболее емкое контекстуальное определение коррупции сформулировал Марк Туллий Цицерон: это алчность, наделенная могуществом.

При этом нельзя игнорировать тот факт, что вопреки социальной и политической популярности термина «коррупция» в наши дни его ясная, единая и, с точки зрения права, точная дефиниция отсутствует. В этой связи автор исследует международные нормативно-правовые акты, призванные противостоять коррупции.

Рассмотрев, насколько понятие, классификация и объем коррупционных действий, предусмотренных международными документами, согласуются с пониманием этого явления в российском праве, автор приходит к выводу, что российская правовая доктрина по сравнению с

международным законодательством демонстрирует более комплексный подход к пониманию коррупции, подход, адекватный сложной многоуровневой социально-правовой природе этого явления. Поэтому в целях настоящего диссертационного исследования предлагается исходить из определения коррупции, данного в части 1 ст. 2 Проекта ФЗ № 164749-3 «Основы законодательства об антикоррупционной политике»: коррупция -это подкуп (получение или дача взятки), любое незаконное использование лицом своего публичного статуса, сопряженное с получением выгоды (имущества, услуг или льгот, в том числе неимущественного характера) как для себя, так и для своих близких вопреки законным интересам общества и государства, либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу.

Анализ представленных в проекте указанного закона антикоррупционных стандартов (глава III) позволяет выявить совокупность различного рода коррупционных правонарушений, имеющих свои исторические аналоги в праве древнеримской республики. Деяниям, связанным с подкупом и продажностью служащих, включая различного рода вымогательства со стороны последних, соответствует repetundae (D.3.6.1.1; D.48.11; С.9,27); краже, растрате и присвоению государственной собственности должностными лицами - peculatus (D.48.13; С.9.28) и de residues (D.48.13,1.2-5); злоупотреблениям в ходе избирательных кампаний -ambitus (D.48,14; С. 9,26).

Являясь родственными категориями, указанные составы разнятся по субъектному признаку. Это в свою очередь позволяет условно дифференцировать всю совокупность коррупционных правонарушений на две категории: должностную коррупцию, субъектом которой выступает лицо, уже наделенное государственно-властными полномочиями (peculatus, de residues и repetundae) и электоральную, где в качестве субъекта выступает лицо, претендующее на государственно-властные полномочия (ambitus).

Второй параграф «Электоральная коррупция (ambitus -
соискание почетных должностей незаконными средствами)» посвящен
исследованию состава ambitus, исторические корни которого, по мнению
автора, следует искать в процедуре ambitio, являвшейся важнейшим
элементом petitio honoris - соискания должности римского магистрата.
Ambitio одновременно являлось и институтом древнеримского

избирательного права, и стадией избирательного процесса. Легально допустимое содержание предвыборной агитации представлено в сочинении Квинта Туллия Цицерона «Commentariolum petitionis». Несмотря на личный характер «Наставления», его концептуальное содержание трансформирует частные рекомендации в универсальные инструкции по предвыборной агитации. При этом, будучи объективной и подробной иллюстрацией выборных технологий древнеримской республики, письмо Квинта Туллия Цицерона свидетельствует об отчаянных попытках политически активной

интеллигенции найти компромисс между законными методами ведения предвыборной агитации и реалиями избирательных процедур поздней республики.

Отягощенное подкупом электората ambitio трансформировалось в
ambitus. При этом отсутствие четкой грани между дозволенными
благотворительными раздачами и запрещенными щедротами резервировало
за правоприменителем возможность альтернативного подхода к

квалификации ambitus.

Учитывая то обстоятельство, что институт клиентелы, особенно в конце республики, играл роль коррупциогенного фактора, диссертант останавливается на его правовой природе, отмечая два принципиальных момента: во-первых, в силу наличия fides между патроном и клиентом, они были связаны взаимной ответственностью; во-вторых, клиенты обладали избирательным правом. Возникающая в результате система круговой поруки обусловила тот факт, что в начале V века до н.э. patres и клиенты образовали сплоченную политическую силу, отстаивающую свои привилегии в борьбе с плебсом.

На основе данных традиции констатируется, что с конца III в. до н.э. юридически оформилось противопоставление граждан (populus) и рыночной клики (forensis factio), того самого городского плебса, выступившего активным участником электоральной коррупции: именно привлечение наемной черни, толпы (turba, turba suffragiorum) стало основным квалифицирующим признаком ambitus. Наряду с turbam suffragiorum в подкупе электората участвовали sequestres и divisores (доверенные лица, которым давались .деньги для последующего подкупа), а также создаваемые в этих целях специальные товарищества (sodalicia), которые в своей совокупности образовывали разветвленную сеть агентов по покупке голосов. Такое разнообразие посредников между подкупающей и подкупаемой сторонами свидетельствует о том, что к концу республики электоральная коррупция приобрела черты криминального профессионализма.

Далее исследуется важнейшая мировоззренческая категория римского права - институт fides (верность клятве). Доказывается, что благодаря юридико-религиозному характеру древнеримской fides предвыборная программа превращалась в сакральную клятву, нарушить которую считалось страшным преступлением. Соблюдение своей fides в процессе осуществления вверенных ему народом полномочий становилось поистине святым долгом магистрата. Подобный сакрально-правовой механизм, по мнению автора, долгое время выступал надежным гарантом высокой гражданской нравственности древних римлян. Социально-экономические и политические потрясения конца республиканского периода свидетельствовали о качественном изменении концептуальных основ жизнедеятельности древнеримского общества: по-прежнему оставаясь правовым принципом, на практике вопа fides (добрая совесть) уступала место

coppupta fides (опороченной совести), граничащей с понятиями «dolus» или «dolus malus» (обман, хитрость, коварство, умысел на совершение противоправного деяния).

С политизацией сакрально-правового института fides и приданием
ему утилитаристской направленности из римской республики ушла
важнейшая составляющая, оставив народ и магистратов свободными от
этических ограничений. От того, по мнению автора, республиканское
законодательство неизбежно приобретало узконаправленный,

функциональный и прикладной характер, а законотворчество по борьбе с коррупцией становилось все более интенсивным.

Третий параграф «Должностная коррупция» начинается с раздела «1.3.а Furtum pecuniae publicae (казнокрадство или расхищение государственной собственности должностными лицами); de residues (растрата или присвоение государственной собственности должностными лицами)». Отмечается, что термином peculates Дигесты обозначают расхищение государственных денег, казнокрадство, присвоение вещей, принадлежащих государству (D.47.21; D. 48.13). Говорить о правовом оформлении этого состава в хронологическом смысле крайне трудно. Тем не менее анализ источников позволяет предположить, что специальная комиссия по рассмотрению дел, связанных с казнокрадством, функционировала уже в Сулланский период. Данные традиции позволяют автору согласиться с версией Р. Виппера о том, что изначально субъектами peculates выступали преимущественно военачальники.⁵⁶ ° ^кр^айней ^мер^е, упоминая о фактах привлечения к суду народного собрания, в том числе и в связи с furtum pecuniae publicae, античные авторы сообщают о процессах против полководцев Фурия Камилла (391 г. до н.э.), Марка Ливия (218 г. до н.э.), Мания Ацилия Глабриона (190 г. до н.э.) и обоих Сципионов - Публия и Луция (187-184 гг. до н.э.).

Отдельно рассматривается «дело о толосском золоте», когда в связи с исчезновением храмовых сокровищ (что, по сути, составляет объективную сторону peculates - C.A.), экстраординарная комиссия признала бывшего военачальника Квинта Сервия Цепиона виновным в совершении sacrilegium (кощунство, оскорбление божества). В этой связи подчеркивается, что роль квалифицирующего признака сыграл предмет посягательства, коим в данном случае явилось сакральное имущество (sacer). Автор объясняет логику правоприменителя тем, что в отличие от публичных и частных, вещи божественного права (священные, религиозные, святые) находились за пределами чьей-либо собственности, оттого и их похищение рассматривалось как сакральный проступок (D.8.1; D. 8.6.2). В этой связи делается вывод о том, что в зависимости от объекта правовой охраны одни и

зб Виппер Р.Ю. Очерки истории римской империи (начало). Ростов-на-Дону, 1995. Т. 1.С.286-287.

те же действия могли квалифицироваться или как peculatus или как sacrilegium (кощунство). Как следует из комментария Ульпина ad legem Iuliam peculatus et de sacrileges et de residues, закон Августа признавал любого, кто покушался на храмовое имущество, виновным не в хищении, а в кощунстве, (возможно, закон продублировал позицию судей по делу о «толосском золоте») (D.48.13.7; D.48.13.11(9); 2.4, Paul. iud. Pub; CJ. 9/28.1.(415). Другое дело, если речь шла о злоупотреблениях со стороны храмового персонала. Будучи светскими служащими, ответственными за функционирование храмов, эти лица в случае покушения на храмовое имущество, признавались субъектами специального преступления - de residues (D.48.13.2; 48.13.11.9). Дигесты определяют pecuniae s. residua как казенные деньги, которые чиновник не возвращал в казну или использовал в целях, законом не предусмотренных, к примеру, на свои личные нужды (D.48.13.1.2). Таким образом, состав de residues охватывал две близкие, но самостоятельные формы хищения - растрату (неправомерное удержание, невозвращение имущества) и присвоение (отчуждение или потребление такого имущества).

По мнению диссертанта, принципиально важно, что в том и в другом случае, субъектом de residues считалось лицо, в правомерном владении которого находилось вверенное ему имущество. В отсутствии собственного жреческого персонала, при полной подконтрольности храмов и их доходов государству, римское право совершенно справедливо относило ответственных за функционирование храмов лиц к категории специальных субъектов.

Таким образом, можно утверждать, что важнейшим квалифицирующим признаком, трансформирующим de sacrileges в de residues, являлся особый статус правонарушителя. В свою очередь, субъектный состав предопределял различие в статусе храмового имущества: оставаясь сакральным для внешних посягательств, оно являлось государственным для храмовых служителей.

Особого внимания, по мнению автора, заслуживают санкции за peculatus, мудро оставленные древнеримским законодателем в рамках имущественной ответственности.

Раздел 1.3.б параграфа третьего «Crimen repetundarum (вымогательство со стороны наместников провинций при осуществлении должностных полномочий)» посвящен историко-правовому анализу квалификации действий римского чиновника, позволившего себе вымогать у римских подданных и союзников деньги, которые в перспективе потерпевший мог бы потребовать обратно (res repetere). Позже, в имперский период этим составом охватывалось любое деяние, могущее расцениваться как дурное исполнение служебных обязанностей.

Особо подчеркивается, что первой из постоянных судебных комиссий (quaestiones perpetuae) стала именно quaestio de repetundis, призванная рассматривать дела о взятках и вымогательствах должностных лиц. Комиссия была учреждена в соответствии с законом Кальпурния (Lex Calpumia de repetundis) в 149 году до н.э. Закон вменял в обязанность провинившегося вернуть недолжно приобретенное имущество.

Далее исследуется механизм правового оформления статуса римских провинций, предполагавший принятие так называемых leges provinciae (комплекс взаимосвязанных решений, определяющих общий правовой статус новой провинции: границы, налогообложение, ager publicus и т.д.). Непосредственное осуществление провинциального управления поручалось наместнику, отбывавшему к месту службы в качестве претора, пропретора или проконсула и осуществлявшему на новой территории присущие его рангу обязанности. Таким образом, происходил своего рода автоматический перенос внутренней римской традиции на взаимоотношения Рима и провинций. По-видимому, этим и объясняется отсутствие в leges provinciae разного рода детализации и уточнений принципов и методов администрирования. Отмечая равнодушие римского права к регламентации деятельности наместников, диссертант обращается к проблеме ростовщичества, способствовавшего при поддержке административной власти жесточайшему экономическому гнету провинций. Таким образом, на фоне грешившего серьезными пробелами в сфере провинциальной политики римского права реальной гарантией соблюдения законности в провинциях и соблюдения интересов провинциалов могли быть лишь личные положительные качества наместника. По красноречивому признанию Марка Туллия Цицерона, никто не мог сохранить никакой своей собственности и владений, если наместник, лишенный моральных принципов (praetior improbus), назначал столь же аморального и бесхарактерного судью (iudex nequam et levis), готового выполнять его волю (Cic. In Verr. Act. II. Lib. II. De praet. Sic. XII. 30). В этой связи анализируется текст письма Цицерона к Аттику (Q. fr.I.,1), в котором философ изложил модель должностной инструкции наместника.

Ссылаясь на многочисленные свидетельства традиции, автор подчеркивает, что кандидаты, тратившие огромные средства на подкуп избирателей, в дальнейшем рассчитывали компенсировать свои расходы за счет возможностей замещаемой должности и последующего наместничества в провинциях. Таким образом, потенциальная коррумпированность древнеримских магистратов (crimen repetundarum) программировалась еще на этапе их выборов.

Глава вторая «Законодательное обеспечение борьбы с коррупцией в древнеримской республике» посвящена историко-правовому анализу антикоррупционного законодательства, дифференцированного по признаку предмета правового регулирования. Данная классификация, по

мнению автора, позволяет установить юридические принципы

формирования антикоррупционной концепции в римском праве в период V-'II вв. до н.э. После союзнической войны (91-88 гг. до н.э.) первоначальная изолированность leges de repetundis от leges de ambitu сменилась формированием единых концептуальных параметров антикоррупционной политики. Поскольку этот процесс непосредственно связан с именами конкретных государственных деятелей, дальнейшее изложение темы систематизировано по персональному признаку.

В первом параграфе «Законодательное обеспечение борьбы с
должностной коррупцией в период 451-88 гг. до н.э.» исследуется
содержание Законов XII таблиц, предусматривавших смертную казнь для
судьи или посредника, уличенных в получении взятки (ХП,9).
Засвидетельствованная античной традицией и не оспариваемая

историографией преемственность между царскими законами и
децемвиральным сводом позволяет автору отнести появление
антикоррупционной концепции в римском праве к периоду,

предшествующему появлению Законов XII таблиц (451-450 гг. до н.э.).

Высокая интенсивность принятия leges de repetundis и смежных с ними законов, наблюдающаяся с начала II века до н.э. (Lex Cincia — 202 г. до н.э.; lex Calpurma-149 г. до н.э.; lex Aciha-122 г. до н.э.; Lex Servilm-111г. до н.э.; Lex Cornelia - 81г. до н.э.; lex Iulia - 59г. до н.э.) свидетельствует как о прогрессирующей динамике коррупционнных проявлений, так и о низкой эффективности антикоррупционного законодательства.

Отмечается принципиальное значение принятой в 149 году до н.э.
lex Calpurma de repetundis: закон признал коррупционным составом
вымогательство, совершенное наместниками провинций, кроме того,
учредил специальную судебную инстанцию - постоянную комиссию
(quaestiones perpetuae), призванную рассматривать дела указанной
категории. Таким образом, материальное оформление состава

коррупционного правонарушения положило начало древнеримскому уголовному процессу.

При несомненной важности Lex Calpurnia нельзя не отметить ее стратегическую ограниченность: избрав карательно-рекуператорную ориентацию, законодатель запрограммировал антикоррупционную политику государства на борьбу с последствиями коррупции, а не ее причинами. Все последующие leges de repetundis следовали заданному направлению.

Наличие некриминализированных форм подкупа-продажности, внешне представленных в виде обычных ритуалов института hospitium, негативно сказывалось на возможностях системной борьбы с коррупцией. На фоне несбалансированности прав и ответственности наместников, широких возможностей их административного усмотрения, явного несоответствия получаемых доходов внешнему контролю, неуклонное ужесточение санкций leges de repetundis не давало и не могло дать положительных результатов.

Примечательно, что еще в 195 году до н.э. Марк Порций Катон Старший посредством lex Porcia de sumptu provinciali предложил стратегию превентивного влияния на коррупционные проявления, однако его идея ждала своей реализации несколько столетий, пока не возникла настоятельная необходимость детальной регламентации правового статуса имперской бюрократии.

Узко-сословные интересы и политическая ангажированность субъектов законодательной инициативы обусловливали латентную криминогенность lex iudiciaria и, как следствие, дальнейшее совершенствование механизмов и форм коррупционных проявлений.

Симптоматично, что наиболее значимой детерминантой развития должностной коррупции являлась коррупция электоральная: потенциальная возможность частного влияния на государственную политику, гарантирующая, в том числе, и дополнительные теневые доходы, обеспечивалась победой на выборах.

В параграфе втором «Законодательное обеспечение борьбы с электоральной коррупцией в период 432-88 гг. до н.э.» к числу первых попыток правовой фиксации ambitus диссертант относит lex Pinaria Furia Postumia от 432 г. до н.э. Далее последовала целая серия leges de ambitus, призванных противостоять подкупу электората (lex Poetelia 358 г. до н.э.; lex Cornelia Baebia 181 г. до н.э.; lex Cornelia Fulvia 159 г. до н.э.; lex Cornelia 81 г. до н.э.; lex Antia 71 г. до н.э.; lex Aurelia 70г. до н.э.; lex Calpurnia 67г. до н.э.; lex Fabia 65г. до н.э.; lex Tullia 63 г. до н.э.; lex Aufidia 61г. до н.э.; lex Pompeia 52 г. до н.э.; lexlulia 18 г. до н.э.). Наряду с общей репрессивной тенденцией указанных законов автор отмечает явное преобладание динамизма законотворческого процесса в ущерб его стабильности.

Тем не менее, наряду с карательными мерами древнеримский законодатель предпринимал попытки эволюционировать механизм избирательных процедур (lex Villia 180 г. до н.э.; lex Gabinia 139 г. до н.э.; lex Papiria 131 г. до н.э.; lex Maria 119 г. до н.э.; lex Cornelia 88 г. до н.э.; lex Cornelia de magistratibus 81 г. до н.э.; lex Cornelia de tribunicia potestate г. до н.э.).

В третьем параграфе «Антикоррупционная составляющая Сулланской реставрации (82-79 гг. до н.э.)» дается анализ масштабной законодательной деятельности диктатора Луция Корнелия Суллы. Комплексный характер предпринятых мер (установление обязательного десятилетнего перерыва между переизбранием на одну и ту же магистратскую должность и четкой последовательности (cursus honorum) в прохождении магистратур; восстановление возрастного ценза на магистратские должности; расширение системы quaestiones perpetuae; ограничение возможностей плебейского трибуната; установление пятимесячного интервала между выборами и вступлением в должность, обеспечивающего возможность возбуждения судебной процедуры по

обвинению в подкупе избирателей и т.д.) позволил трансформировать антикоррупционную риторику в антикоррупционную политику. Таким образом, Сулланская реставрация обозначила переломный момент в антикоррупционной концепции права древнеримской республики. Характеризуя lex Cornelia repetundarum, автор подчеркивает, что очередной репрессивный закон логично дополнял превентивные меры, направленные на устранение коррупциогенных факторов.

В четвертом параграфе «Марк Туллий Цицерон: концепция борьбы с коррупцией» исследуются философские, правовые и этические взгляды Цицерона, что позволяет автору констатировать комплексность подхода древнеримского юриста к проблеме борьбы с коррупцией. Считая условием, успешности антикоррупционной политики нравственное совершенствование граждан, Цицерон формулирует целый ряд законодательных мер, включая наличие выборных органов власти с четко определенной компетенцией, сменяемость должностных лиц, поддержание атмосферы уважения к органам публичной власти, установление временных и возрастных ограничений на осуществление магистратур, запрещение должностных назначений ради личной выгоды, запрещение магистратам под страхом наказания давать и принимать подарки и подношения. Таким образом, разрабатывая стратегический курс борьбы с коррупцией, Цицерон уделяет особое внимание его превентивной составляющей.

В пятом параграфе «Антикоррупционная политика первого триумвирата (60-53 гг. до н.э.)» на фоне социально-политической характеристики указанного периода анализируется антикоррупционное законодательство. Данные традиции позволяют диссертанту предположить, что в основе истинной мотивации законотворческой инициативы Цезаря (lex Iulia repetundarum от 59 г. до н.э.) лежало не столько стремление противостоять коррупции, сколько стремление заручиться поддержкой всаднического сословия. Не менее прагматичными интересами руководствовался, по мнению автора, Помпей, предлагая свою lex de ambitu (52 г. до н.э.). Симптоматично, что объявивший борьбу электоральной коррупции Помпей добился консульства посредством подкупа и насилия, а предпринятые им и его коллегой Крассом меры антикоррупционного характера (законы против роскоши, против злоупотребления на выборах, об ограничении деятельности избирательных сообществ) явились не более чем попыткой блокировать сопротивление своих политических противников.

В шестом параграфе «Антикоррупционное законодательство в контексте политического противостояния Помпея и Цезаря» доказывается, что непреходящая ситуация острого социального конфликта и ожесточенной борьбы за политическое влияние нивелировала эффект антикоррупционных мероприятий, которыми весьма эффективно спекулировали конкурирующие между собой Цезарь и Помпей.

В седьмом параграфе «Антикоррупционная модель Гая Юлия Цезаря» критически исследуются антикооррупционные мероприятия диктатора. Обращается внимание на тесную связь между практической деятельностью Цезаря и проектами государственных реформ Гая Саллюстия Криспа. Особо отмечается, что диктатору удалось подчинить себе и народное собрание, и сенат, и судейский корпус. По мнению диссертанта, было бы ошибочно видеть в этом сугубо политические амбиции Цезаря: в данном случае неограниченная военная монархия явилась единственно возможной альтернативой демократическим институтам, дискредитированным коррупцией.

В восьмом параграфе «Стратегия борьбы с коррупцией в условиях становления принципата Августа» автор расценивает lex Iulia de ambitus (18 г. до н.э.) как ширму для планомерной политики Августа по сворачиванию демократического режима. Декларацией необходимости борьбы с электоральной коррупцией создавалась фикция республиканской свободы выборов. Lex Iulia de ambitus стала последней из серии законов, направленных против электоральной коррупции, и сохранила силу еще при Юстиниане, что, к сожалению, нельзя объяснить стабильностью подобного рода законодательства. Данное обстоятельство может служить лишь печальным свидетельством элементарного отсутствия предмета правового регулирования, когда единственным способом избежать злоупотреблений в сфере избирательного права становится отказ от процедуры выборов общегосударственном уровне, хотя она и продолжала действовать на муниципальном уровне.

В итоге автор констатирует эпизодичность, коллизионность,
пробельность, а главное, политичность древнеримского антикоррупционного
законодательства. Диссертант приходит к выводу, что римское право
проигрывало римской философии права, которая в лице Марка Туллия
Цицерона (106-43 гг. до н.э.) и Гая Саллюстия Криспа (86-35 гг. до н.э.)
предложила принципиально новую - превентивную антикоррупционную
модель, включающую в себя совокупность взаимосвязанных мер
экономического, правового, политического, психологического,

организационного характера. По мнению автора, остается лишь сожалеть об официальной невостребованности предложенного комплексного подхода в нормотворческой и правоприменительной практике древнеримской республики.

В главе третьей «Анализ судебной практики по делам о коррупционных правонарушениях» собрана и систематизирована информация о привлечении древнеримских магистратов к ответственности. При этом подчеркивается, что сведения, представленные в источниках, страдают хронологической разрозненностью и фрагментарностью, особенно в отношении периода начала Республики. Дополнительную сложность, по мнению диссертанта, создает синкретизм материальных и процессуальных

норм, отягощенных аккузационным началом в древнеримском судопроизводстве. Поэтому главную задачу автор видит в сборе и обобщении имеющихся в источниках данных, что на фоне широкого хронологического диапазона исследования позволяет выявить основные тенденции и направления развития правоприменительной практики древнеримского государства в отношении его магистратов.

В первом параграфе «Анализ судебной практики по делам об электоральной коррупции» в хронологическом порядке исследуются данные традиции. Отмечается, что квалификация действий по «ухаживанию» за электоратом во многом зависела от статуса кандидата. То, что укладывалось в юридические рамки ambitio, по желанию правоприменителя легко трансформировалось в стремление к царской власти. В результате, именно те, кто стремился демократизировать общественное и политическое устройство римской civitas (Спурий Кассий, Спурий Мелий, Марк Манлий) становились жертвами ее произвола.

Анализ источников позволяет предположить, что 116 год до н.э. положил начало регулярной судебной практике по делам об ambitus. Характерно, что основной массив дел приходится на кризисные 66-51 гг. до н.э., когда под лозунгом борьбы с электоральной коррупцией посредством обвинений в ambitus устранялись политические противники. Со ссылкой на данные традиции, доказывается, что в контексте социально-политической структуры республиканского Рима правоприменительная деятельность в сфере борьбы с электоральной коррупцией практически не имела шансов на объективность, идеологическую независимость и самостоятельность. Более того, к концу республики коррупционные процессы превратились в важнейшее средство достижения политического равновесия, когда в числе истинных мотивов привлечения к ответственности превалировало стремление нейтрализовать оппозицию.

Во втором параграфе «Анализ судебной практики по делам о
должностной коррупции» представлены обобщенные данные источников,
свидетельствующие о высокой степени зависимости судебных

постановлений от политической воли правоприменителя,

эксплуатирующего к тому же материальные возможности обвиняемых и широкую вариантность судебного и доктринального толкования антикоррупционного закона.

«Политичности» судебной практики, по мнению автора, косвенно способствовало аккузационное начало в древнеримском уголовном процессе, увязывавшее возбуждение дела с проявлением частной инициативы. В итоге даже с учетом некоторого положительного эффекта от такого рода общественного контроля деградировала общая концепция борьбы с коррупцией, поскольку, таким образом, серьезно ограничивались возможности правосудия использовать в полном объеме карательный потенциал антикоррупционного законодательства.

Гиперболизация частно-правовой составляющей в механизме борьбы с должностной коррупцией привела к обратному результату, превратив магистратов в заложников своих потенциальных обвинителей: субъект активного подкупа по своему усмотрению определял возможность и необходимость привлечения к ответственности подкупаемого им лица. Это в свою очередь не только детерминировало усугубление качественных характеристик коррупционных проявлений, но и способствовало коррумпированности судебной власти.

Далее отмечается, что законодательное обеспечение борьбы с коррупцией нивелировалось в ходе его процессуальной реализации, а продуцированные принципом accusatio политичность, пристрастность и настойчивость судебного преследования обусловливали поиск различных вариантов ухода от ответственности, начиная от элементарного подкупа судей и заканчивая продлением любыми, в том числе неконституционными средствами, присущего действующим магистратам судебного иммунитета.

В заключении формулируются основные выводы и обобщаются результаты исследования, подтвердившие наличие в праве древнеримской республики V-I вв. до н.э. вполне оформленной антикорупционной концепции, включающей комплекс карательных, правовосстановительных, регулятивных и превентивных мер. Между тем совокупность указанных мер трудно назвать сбалансированной, поскольку репрессивный подход явно превалировал в государственной стратегии борьбы с коррупцией. При этом приходится констатировать отсутствие действительной государственной воли к бескомпромиссной и системной борьбе с коррупцией. В подобных условиях смена политического режима была неизбежна и закономерна, что, в свою очередь, не позволяет пренебрегать исторической отдаленностью исследуемого периода.

В качестве дальнейшего развития темы отмечается актуальность изучения антикоррупционной законодательной практики имперского периода (I-VI вв).

Основные положения работы отражены в следующих публикациях автора:

1.    Проблемы правового регулирования предвыборной агитации в
древнеримской   республике   //   Материалы   межрегионального   научно-
практического семинара «Избирательное право и избирательный процесс в
субъектах       Российской       Федерации».        Издательство       Алтайского
государственного университета. Барнаул, 2000. С. 202-205.

2. Законодательство о должностных преступлениях в праве древнего
Рима // Материалы межвузовской научно-практической конференции 28
февраля 2001 года «Закон и судебная практика». Краснодар, 2001. С. 15-20.

3. Соотношение административно-правовых и репрессивных методов
борьбы с коррупцией в древнеримской республике // Материалы

международной научно-практической конференции «Защита прав и законных интересов граждан и организаций». Сочи: Кубанский государственный университет, 2002. Ч. 2. С. 325-335.

4. Рецепция правового наследия - необходимое условие успешной
правовой реформы в современной России // Научные труды. Российская
академия юридических наук. Выпуск 2. В 2 томах. Том 1. М.: Издательская
группа «Юрист», 2002. С. 8-14.

5. Стратегия борьбы с коррупцией в сочинениях Марка Туллия
Цицерона//Древнее право, 2003. № 2(12). С.113-118.

6. Выборные технологии поздней древнеримской республики //
Научные труды. Российская Академия юридических наук. Выпуск 3. В 3
томах. Том 1. М.: Издательская группа «Юрист», 2003 С 15-22.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. Правовая культура - категория
для юридической науки не новая. Она давно привлекаетксебе внима
ние ученых и стала объектом многих исследований^1.Эти исследова
ния позволили создать прочный теоретический фундамент для даль
нейшего осмысления различных аспектов проблемы правовой культу
ры. Вместе с тем есть ряд обстоятельств, которые делают необходи
мым более глубокое ее исследование применительно к современным
российским реалиям. Одно из таких обстоятельств заключается в том,
что в теории права и государства возникают и быстро формируются
принципиально новые категории, соотносимые с понятием правовой
культуры, позволяющие выявить новые, практически весьма значимые
аспекты этого феномена. Прежде всего речь идет о таких категориях
и одновременно реалиях, как «правовая жизнь» и «правовая полити
ка». Фактически эти категории являются методологической основой
разработки правовой культуры.

Базовым в осмыслении сущности правовой культуры выступает понятие «правовая жизнь». Это сравнительно новая для российской

ко, - есть «форма социальной жизни, выражающаяся преимущественно в правовых актах и правоотношениях, характеризующая специфику и уровень правового развития данного общества, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов»^3.

Четкое понимание категории «правовая жизнь» позволяет в наибольшей степени охватить сущностные характеристики категории «правовая культура». Ведь правовая культура является одним из важных элементов правовой жизни, сегментом правового поля.

1 Например, см.: Ксйзеров Н.М. Политическая и правовая культура: (Методол.

проблемы). - М., 1983. - 232 с; Зорчснко Е.А. Формирование правовой культуры трудящихся / Науч. ред. В.П. Казимирчук. - Минск, 1984. - 128 с; Аграновская RB. Правовая культура и обеспечение прав личности. - М., 1988. - 145 с; Семитко А.П. Правовая культура социалистического общества: сущность, противоречие, прогресс.

- Свердловск, 1990. - 176 с; Петрова Л.В. Правовая культура как объект системно
го исследования // Вестн. Харьк. ун-та. - 1991. - № 3. — С. 40-61; Иванников А.И.

^"'ШЩШ^ШШВШ^^ЩШ^Ш^Ш, ^1бщйУ;-ннь1?-на^ I Жвре-

менность. - 1999. - № 6. — С. 65-75; Он же. «Правовая жизнь» как важнейшая категория юриспруденции // Журн. рос. права. - 2000. - № 2. - С. 50-60; Он же. Современная российская правовая политика и правовая жизнь // Правовая политика и правовая жизнь. Академический и вузовский журнал. - 2000. - Нояб. - С. 15-27; Он же. Категория «правовая жизнь»: проблемы становления // Государство и право. - 2001.

- № 5. - С. 5-13; Крохина Ю.А. Правовая политика: федеральные и региональные
проблемы // Правовая политика и правовая жизнь. Академический и вузовский жур
нал. - 2000. - Нояб. - С. 160-168; Трофимов В.В. Правовая жизнь: теоретические и
социально-философские проблемы исследования // Правовая политика и правовая

МШ²бл_еЖ с-танЙшеШ³-³-

(

рос. национальная/ БИБЛИОТЕКА {

Правовая культура - не только элемент правовой жизни, но и показатель, критерий ее качественного состояния. Именно поэтому через правовую культуру можно анализировать качественное состояние правовой жизни общества.

Особая роль в организации правовой жизни принадлежит правовой политике.

Правовая политика, представляя собой систему приоритетов в юридической деятельности, в правовой сфере, основывается на принципах конституции и общепризнанных нормах международного права и находит свое выражение в правовых актах государства. Она ориентирует общество и соответствующие органы государства и местного самоуправления на решение актуальных проблем - защиту прав и законных интересов субъектов, прогрессивно-юридическое развитие страны и совершенствование ее правового регулирования.

Актуализация, «выход» правовой политики на передние рубежи жизнедеятельности современного российского общества далеко не случайны, ибо сегодня без нее невозможно цивилизованно и гарантированно реализовать все остальные виды политики. Непродуманная и слабая правовая политика, сопряженная с несовершенной и пробельной юридической базой, с противоречиями в правовых актах, с нечеткими приоритетами, ведет к сбоям и в осуществлении политики социальной, экономической, национальной.

Степень научной разработанности проблемы. В том виде, в каком она заявлена в настоящей работе, данная проблематика в современной отечественной правовой науке до сих пор не ставилась и не разрабатывалась. Вместе с тем отдельные грани проблемы правовой культуры исследовались многими российскими учеными. Среди авторов, в трудах которых была концептуально разработана обозначенная проблема, следует отметить Е.В. Аграновскую, Е.А. Зорченко, А.И. Иванникова, Н.М. Кейзерова, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашеву, А.А. Молчанова, И.Д. Нев-важая, Р.К. Русинова, В.П. Сальникова, А.П. Семитко и др.

Исследование проблем правовой жизни современной России является одним из новых и перспективных направлений отечественной юридической науки. Самая общая характеристика правовой жизни дана в трудах С.С. Алексеева, Ю.Ю. Ветютнева, В.Д. Зорькина, В.Н. Кудрявцева, А.В. Малько, Н.И. Матузова, И.Д. Невважая, Ю.А. Тихомирова, В.В. Трофимова и др.

Проблемы правовой политики в отечественном правоведении получили разработку в трудах А.И. Демидова, Н.В. Исакова, М.В. Карасевой, А.П. Коробовой, Ю.А. Крохиной, А.В. Малько, Н.И. Матузова, В.А. Рудковского, О.Ю. Рыбакова, К.В. Шундикова и др.

Работы указанных ученых и специалистов помогли автору глубже раскрыть тему диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, связанные с формированием правовой культуры как оценки уровня правовой жизни в целом и ее воплощением в правовой политике государства.

Предметом исследования является современное состояние правовой культуры и правовой политики в Республике Мордовия.

Цель и основные задачи исследования. Цель настоящего исследования заключается в изучении целостного комплекса основных теоретических вопросов, касающихся таких юридических категорий, как «правовая культура», «правовая политика» и «правовая жизнь».

В соответствии с поставленной целью определен круг взаимосвязанных задач, теоретическое решение которых составляет содержание диссертационного исследования:

- сформулировать общетеоретическое понятие правовой культуры
и раскрыть его сущность;

- выделить структурные элементы правовой культуры и дать их
характеристику;

- проанализировать правовую культуру как показатель качествен
ного состояния правовой жизни общества;

- раскрыть юридическую природу и признаки правовой жизни;

- охарактеризовать сущность юридической категории «правовая по
литика», выявить ее отличительные признаки, существенные черты;

- проанализировать современное состояние правовой культуры и
правовой политики в Республике Мордовия.

Нормативной базой исследования являются Конституция Российской Федерации 1993 г., Конституция Республики Мордовия 1995 г. и законы Республики Мордовия.

Методологическая и теоретическая основы исследования. Методологической основой диссертации является диалектический метод, как основной способ объективного и всестороннего познания действительности, в рамках которого применялись различные частные методы, в том числе системно-структурных подход, анализ, синтез, абстрагирование и др. Из специальных методов применялись: формально-юридический, сравнительно-правовой, структурно-правовой и функциональный.

Теоретическую основу исследования составили научные труды в области общей теории права - Е.В. Аграновской, С.С. Алексеева, А.Б. Вен-герова, В.И. Каминской, Н.М. Кейзерова, Д.А. Керимова, В.Н. Кудрявцева, В.В. Лазарева, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, B.C. Нерсесянца, О.Ю. Рыбакова, В.П. Сальникова, А.П. Семитко, Ю.А. Тихомирова, Л.С. Явича и др.; в области истории права, истории правовых и политических учений - Н.Н. Алексеева, С.А. Дробышевского, Р. Иеринга, И.А. Ильина, В.О. Ключевского, Н.М. Коркунова, И.В. Михайловского и др.; в области культурологии — А.И. Арнольдова, А.А. Бе-

лика, Н.И. Ворониной, В.Е. Давидовича, А.С. Кармина, Л.Н. Когана, А. Кребера, К. Клакхона, В.М. Межуева, B.C. Степина, А.К. Уледова, А.Я. Флиера, К.М. Хоруженко, А.Е. Чучин-Русова; в области политологии - А.С. Автономова, С.С. Андреева, А.А. Борисенкова, Р. Дарендор-фа', Р. Коллингвуда, Ю. Крижанича, А.С. Панарина, М.Х. Фарукшина, Ю. Хабермаса и др.

Научная новизна исследования обусловлена самой постановкой проблемы, а также решаемыми в нем задачами и заключается в том, что в юридической науке это одно из первых комплексных исследований феноменов правовой культуры и правовой политики на примере регионального законодательства на уровне общей теории права. В работе анализируются родовые понятия «культура» и «политика», их содержание, а также юридические разновидности - «правовая культура» и «правовая политика». Приводится определения указанных правовых явлений, раскрывается их сущность, признаки и принципы. Исследуется новая в юриспруденции категория «правовая жизнь», которая тесно взаимосвязана с категориями «правовая культура» и «правовая политика». Рассматривается современное состояние правовой культуры и правовой политики Республики Мордовия.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Правовая культура, являясь элементом общей культуры, представ
ляет собой обусловленное социально-экономическим и политическим
строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающе
еся в достигнутом уровне развития юридических актов и иных текстов
правового характера, уровне правовой деятельности, правосознания и в
целом правового развития субъекта, а также степени гарантированной
государством свободы поведения личности в единстве с ее ответствен
ностью перед обществом.

2. При исследовании структуры правовой культуры следует ориенти
роваться на структуру правовой жизни общества, так как анализ куль
туры в структурном плане представляет собой анализ социальной струк
туры общества в целом или отдельных его сфер под углом зрения ка
чественного состояния такой структуры. Следовательно, структура ду
ховной культуры есть не что иное, как структура духовной сферы обще
ственной жизни, а структура правовой культуры - структура правовой
сферы общественной жизни.

3. Базой в осмыслении сущности правовой культуры и правовой
политики является категория «правовая жизнь». Выступая формой со
циальной жизни, она представляет собой совокупность правовой дея
тельности множества субъектов и возникающих при этом различных
юридических актов, выражается преимущественно в правоотношени
ях, характеризует специфику и уровень правового развития данного
общества, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их
интересов.

4. Правовая культура опосредует все основные сферы правовой
жизни общества: правотворчество, законодательство, правореализа-
цию, права и свободы граждан, механизм государства, принципы и
методы его деятельности, правосознание во всех его видах и уровнях
- и таким образом является важным критерием качества правовой
жизни общества.

5. Правовая политика - один из видов политики как родового ин
теграционного понятия. Она представляет собой деятельность государ
ственных и муниципальных органов, общественных объединений, от
дельных лиц на основе систем, идей, целей, мер и способов, обеспечи
вающих функционирование и воспроизводство правового механизма.
Эта деятельность направлена на осуществление интересов, прав и сво
бод личности во взаимодействии с ее обязанностями.

6. Правовая политика выступает средством организации правовой
жизни. Ее уровень и качество может считаться главным критерием
эффективности правовой политики. Более того, без категории «право
вая жизнь» нельзя полноценно исследовать правовую политику, ибо
последняя находит свое воплощение именно в юридической действи
тельности, в правовом бытие.

7. Конституция Республики Мордовия определяет порядок постро
ения и функционирования нормативных правовых актов, действующих
на территории республики. Она закрепляет их иерархическую структу
ру, в которой в настоящее время выделяются следующие уровни: за
конодательство (Конституция Республики Мордовия и законы Респуб
лики Мордовия); договоры и соглашения Республики Мордовия; под
законные нормативные правовые акты Республики Мордовия (поста
новления Государственного Собрания Республики Мордовия, указы и
постановления Совета Государственного Собрания Республики Мор
довия, указы и распоряжения Главы Республики Мордовия, постанов
ления и распоряжения Правительства Республики Мордовия, норма
тивные правовые акты министерств и ведомств республики, правовые
акты органов местного самоуправления).

8. Применительно к Республике Мордовия можно выделить три
главных аспекта воздействия правовой политики на законодательную
деятельность и содержание законов. Во-первых, это установление об
щих перспектив, основных направлений и стратегии развития законо
дательства Республики Мордовия, что во многом связано с деятельно
стью Государственного Собрания как высшего законодательного (пред
ставительного) органа государственной власти республики. Во-вторых,
важным аспектом действия правовой политики является учет в теку
щем законодательстве положений Конституции Республики Мордовия.
Это выражается как в непротиворечии законов республики Конститу
ции Республики Мордовия, так и в принятии законов, направленных на
реализацию ее положений. В-третьих, правовая политика играет реша-

ющую роль в обеспечении единства правового пространства на территории Российской Федерации, что предполагает четкое разграничение нормотворческой компетенции между Федерацией и Республикой Мордовия как ее субъектом.

Теоретическую и практическую значимость исследования можно определить как многоплановую. Его результаты могут быть использованы в научно-педагогической работе в сфере юридических, философских, исторических дисциплин, культурологии и политологии, при чтении специальных курсов, а также соответствующих разделов теории права и государства, истории права и государства, истории правовых учений. Кроме того, материалы диссертации могут найти практическое применение при выработке правовой политики в Республике Мордовия, в прогнозировании ее государственно-правового развития, оказать положительное воздействие на содержание профессиональной юридической деятельности.

Апробация результатов исследования. Настоящее исследование обсуждалось и было одобрено на заседании кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева. Разработанные положения использовались соискателем при проведении семинарских занятий и чтении лекций по курсу теории государства и права.

С тезисами диссертации соискатель принимал участие:

- в ежегодных Огаревских чтениях в Мордовском государственном
университете им. Н.П. Огарева (1998, 2000-2004 гг.);

- в Ш Макаркинских научных чтениях «Современные тенденции
социально-экономических и правовых отношений региона» (г. Саранск,
март 2003 г.);

- во Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы
социально-экономического развития муниципальных образований Рос
сии» (г. Саранск, ноябрь 2003 г.);

- в IV Макаркинских научных чтениях «Актуальные проблемы эко
номики и права: федеральный и региональный аспекты» (г. Саранск,
март 2004 г.);

- во Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные
проблемы гуманитарного научного знания в высшей школе МВД» ( г.
Саранск, май 2004 г.);

- в Ш Всероссийской научно-практической конференции «Актуаль
ные проблемы российского права на современном этапе» (г. Пенза, май
2004 г.).

Структура диссертации. Структура диссертации предопределена основными целями исследования и состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения и списка использованных источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются предмет, цель и задачи исследования, раскрывается новизна выносимых на защиту положений, аргументируется их теоретическое и практическое значение.

Первая глава— «Правовая культура общества как оценка уровня правовой жизни в целом» состоит из трех параграфов. В первом -«Правовая культура в общекультурном контексте» - рассматривается понятие «культура», поскольку оно выполняет роль родового понятия по отношению к понятию «правовая культура» и изучение последней невозможно без представления о «культуре вообще». От понимания содержания и функциональной роли понятия «культура» зависит выбор магистральных направлений анализа природы правовой культуры.

В работе рассматривается историческое развитие категории «культура», обобщаются основные подходы к интерпретации данного понятия.

Анализ основных подходов к пониманию культуры и их отражения в юриспруденции позволяет выявить некоторую логику происхождения различий в трактовке этого феномена. Дело в том, что анализ культуры требует описания всего общества под определенным углом зрения. Одновременно возникает опасность отождествления общества и культуры и, соответственно, права и правовой культуры (первый подход). Стремясь к преодолению данного отождествления, некоторые авторы за основу культурологического анализа общества берут ту или иную сторону человеческой жизнедеятельности: объективированные ее результаты, т.е. опредмеченную деятельность, отвечающую тем или иным требованиям (второй); саму деятельность либо отдельные ее стороны, способы, механизмы (третий); информацию - совокупность ре-гулятивов, ценностей и знаний в области правовой действительности (четвертый); общественное сознание (пятый) или, наконец, самого субъекта, уровень его развития (шестой подход).

Первый подход не способен выявить специфику культуры по сравнению с общественным организмом; пять последних, несмотря на наличие в них некоторых позитивных моментов, представляют культуру односторонне, в силу чего ее характеристика не может быть достаточно полной.

При анализе какого-либо одного подхода к пониманию культуры в целом и к базирующемуся на нем пониманию правовой ее разновидности крайне сложно отразить все богатство исследуемого явления. Но такая цель может быть достигнута. В работе подчеркивается, что наиболее приемлемой следует назвать концепцию, согласно которой «культура представляет собой определенное качественное состояние

общества на каждом этапе ее развития»^4.О ^{сновным} ^ее преимуще ством является то, что она ставит своей задачей не просто указать место культуры внутри расчлененной общественной системы, но и увидеть в ней необходимый масштаб для «измерения» степени исторической зрелости и развитости этой системы.

Таким образом, культура раскрывает качественное состояние общества и проявляется в способах деятельности, общественных отношениях, поведении, языке, состоянии общественного сознания, обычаях, традициях и т.д. Она характеризует степень свободы общества и личности и их определенное состояние. Это важно для анализа культуры и особенно для анализа ее правовой разновидности, потому что право - важнейший компонент правовой реальности - призвано обеспечивать определенную свободу поведения личности в единстве с ее ответственностью перед обществом^5.

Понимание правовой культуры как качественного состояния правовой жизни общества на каждом этапе его развития позволяет охватить и измерить как правовую жизнь в целом, так и все ее основные сферы в отдельности, а не только несколько выделяемых по тому или иному критерию правовых явлений, что характерно для иных подходов. Качественное состояние общества находит свое конкретное выражение в достигнутом уровне развития производительных сил и производственных отношений, материального и духовного производства, науки, литературы, искусства и т.д.

С учетом сформулированных положений относительно культурологического и философского понятия и содержания культуры автор делает вывод, что правовая культура - это обусловленное социально-экономическим и политическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития юридических актов и иных текстов правового характера, уровне правовой деятельности, правосознания и в целом правового развития субъекта, а также степени гарантированной государством свободы поведения личности в единстве с ответственностью ее перед обществом.

Во втором параграфе - «Структурные элементы, виды и функции правовой культуры» - анализируется структура правовой культуры, дается краткий анализ каждого из четырех уровней предметных носителей исследуемого феномена: правовых текстов, правовой деятельности, правового сознания и в целом уровня правового развития субъекта, а также рассматриваются виды и функции правовой культуры.

По мнению автора, в ходе анализа разных сущностных ступеней структуры параллельно раскрываются и глубинные характеристики

4 Семитко А.П. Правовая культура социалистического общества: сущность, про-^ТИВО₅^РЬ^Чм.'?'А¹л1ксЖев^ССЛ. Ъбп&я теория права: Курс в 2 т. - М., 1981. - Т. 1. - С. 104.

правовой культуры, так как познание «структуры разных порядков и уровней есть познание сущности объектов, переход от сущности первого порядка к сущности второго и более высоких порядков»^6.

В изучении структуры правовой культуры следует ориентироваться на структуру правовой жизни общества, поскольку анализ культуры в структурном плане выступает как анализ социальной структуры общества в целом или отдельных его сфер под углом зрения качественного состояния такой структуры. Структура духовной культуры иное, как структура духовной сферы общественной жизни^7. ра правовой культуры представляет собой не что иное, как структуру правовой сферы общественной жизни. Генеральная структура системы правовой культуры есть единство структур всех уровней и подсистем (предметной, деятельностной и др.); единство структур, находящихся в различных отношениях между собой (субординации, координации и т.д.).

В своей внутренней динамике правовая культура предстает как своеобразный, постоянно действующий механизм связи человеческой деятельности на всех уровнях социальной структуры - от индивида, группы до общества в целом. Определяемые социальной структурой общества субъекты правовой культуры взаимосвязаны и взаимозависимы. Они соотносятся как общее (правовая культура всего общества, социального слоя), особенное (правовая культура социальной группы), единичное (правовая культура личности). Ни один субъект правовой культуры не может существовать вне сферы действия культуры других носителей, не подвергаясь их воздействию и не оказывая обратного влияния на них.

Изложенное позволяет автору диссертации сделать вывод, что правовая культура общества — это уровень его правосознания и правовой активности, степень прогрессивности юридических норм и юридической деятельности.

Структура правовой культуры общества состоит из следующих элементов: уровня правосознания и правовой активности общества; степени прогрессивности юридических норм (уровня развития права, культуры юридических текстов и т.п.); степени прогрессивности юридической деятельности (культуры правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности).

Правовая культура общества, являясь частью его общей культуры, характеризуется такими факторами, как реальная потребность в праве; состояние законности и правопорядка в стране; степень развитости в обществе юридической науки и юридического образования.

6 Тюхтин B.C. Категории «форма» и «содержание» и их структурный анализ //

Вопр.философии. - 1971. - №10. - С. 93 . , , , „ . .

Ч Подробнее об этом см.: Культурология: Учеб. пособие / Сост. и отв. ред. А.А.

Радугин. - М., 2001. - С. 58.

Правовая культура личности - это система взглядов, оценок, убеждений, установок относительно важности и необходимости юридических прав и обязанностей, которые опосредуют отношение личности к правовой жизни общества, определяют ее правовое поведение. Правовая культура личности тесно связана с правосознанием, опирается на него. Но она шире правосознания, ибо включает в себя не только психологические и идеологические его элементы, но и юридически значимое поведение.

Не всякого индивида, знающего и понимающего юридические нормы, можно считать правокультурным человеком. По мнению диссертанта, таковым является только тот, у кого знания юридических правил сочетаются с потребностью соблюдения их предписаний, кто в своей деятельности им следует.

Отсюда вытекает, что структура правовой культуры личности состоит из следующих элементов: психологического (правовая психология), идеологического (правовая идеология), поведенческого (юридически значимое поведение).

Феномен правовой культуры содержит в себе информацию о структуре социальной системы и обладает правовыми, материальными и идеологическими средствами передачи такой информации. И в этом смысле правовая культура выступает как функция правовой системы.

В свою очередь, правовая культура полифункциональна. В диссертации автор объединяет многообразие ее функций в следующие группы: функции, связанные с взаимодействием правовой культуры общества с другими социальными институтами общества, т.е. функции правовой культуры по выработке и установлению системы правовых норм, ценностей, стереотипов поведения, по обеспечению нормативного регулирования поведения граждан, по организации и реализации различных правовых норм социально полезной деятельности (нормативная, интегративная, регулятивная, общественно-преобразующая, аксиологическая, коммуникативная, накопления и сохранения ценностей и др.); функции, обеспечивающие наиболее эффективное взаимодействие правовой культуры личности (социализации, воспитания, информации, коммуникации); функции, связанные с существованием социально-психологического механизма перевода правовых требований в реальное поведение личности, т.е. функции, обеспечивающие полноправное существование правовой культуры личности в системе иных ее социальных качеств (познавательная, ценностно-ориентирующая, преобразовательная) .

В третьем параграфе - «Правовая культура как показатель качественного состояния правовой жизни общества» - правовая культура рассматривается не только как элемент правовой жизни, но и как критерий ее качественного состояния.

Исходя из того, что понятие «правовая жизнь» является общетеоретическим по своей сути, обобщающим разные отраслевые виды правовой жизни, автор для наиболее полной его характеристики исследует его соотношение с такими «родственными» понятиями, как «правовая форма», «правовая система», «правовая действительность», «юридическая надстройка», «правовая среда», «правовая политика», «механизм правового регулирования». Между ними немало общего, ибо они выступают своего рода комплексными, предельно широкими понятиями - категориями, включающими многочисленные юридические элементы: правовые акты, правосознание, правовую культуру, правоотношения, правовую практику и т.п. Эти понятия взаимосвязаны, так как обозначают довольно крупные пласты бытия права и содержат в себе различные формы его проявления. В то же время понятие «правовая жизнь» - это самостоятельная юридическая категория, отличающаяся от всех вышеназванных.

В диссертации выделяются характерные признаки правовой жизни: 1) она является составной частью и особой разновидностью общественной жизни; 2) связана с юридическими правилами поведения (предписаниями) и с соответствующими юридическими последствиями; 3) в своей основе имеет объективно выраженное право по отношению к обществу; 4) выступает одним из условий существования государственно-организованного общества; 5) составляет часть духовной практики народа, наиболее ярко показывающую особенности той или иной нации, ее специфику, менталитет; 6) тесно связана с экономической и политической жизнью, может выступать их стимулятором или ограничителем, соотноситься с ними как форма и содержание; 7) характеризует специфику и уровень правового развития данной страны, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов; 8) представляет собой совокупность всех форм юридического бытия общества; 9) является сферой осуществления энергии права, его потенциала, творческой роли, а также совокупностью многообразных форм правовой и противоправной активности участников правоотношений; 10) содержит комплекс всех юридических явлений, включающий как позитивные, так и негативные составляющие.

На основании изложенного автор делает вывод, что правовая жизнь - это форма социальной жизни, представляющая собой совокупность правовой деятельности множества субъектов и возникающих при этом различных юридических актов, выражающаяся преимущественно в правоотношениях, характеризующая специфику и уровень правового развития данного общества, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов.

В исследовании приводится определение «качественного состояния правовой жизни». Это - совокупность признаков, характеристик, по-

называющих степень развитости процессов, связанных с активным использованием права для решения насущных проблем общественного развития: формирования правового государства, гражданского общества, повышения уровня правовой культуры и т.д. Именно поэтому через правовую культуру можно анализировать качественное состояние правовой жизни общества. Категория «качественное состояние правовой жизни» отражает прежде всего подвижность правовой жизни, ее «нестояние» на месте, развитие. Это означает, что правовая культура характеризует качественное состояние правовой жизни, выражающееся в уровне развития, как всей правовой действительности, так и отдельных ее компонентов.

Вторая глава - «Правовая политика как средство организации правовой жизни общества и способ повышения правовой культуры» -содержит два параграфа. Первый параграф — «Политика как социальное явление общественной жизни» - посвящен исследованию политики как важнейшего и сложнейшего пласта общественной жизни, ибо нельзя уяснить суть правовой политики, не зная, что такое политика вообще.

В диссертации подчеркивается, что политика как особая форма социальной деятельности возникает вместе с государством и той иерархической системой власти, которая призвана обеспечить в обществе гражданский порядок на основе четкого разграничения отношений господства и подчинения. Возвысившись над обществом в качестве органа легитимной власти, способной противостоять внешней агрессии и заставить всех граждан соблюдать нормы общественной морали, государство обрело специфический вид деятельности - политику.

Первоначально политика была включена в общий контекст социальной жизни, а политический дискурс — в философско-этический. Политика рассматривалась на фоне космического мироустройства и обеспечения социально-государственного порядка, в который вплетен человек со своими гражданскими добродетелями. Область политики совпадала с государством и его управлением, а учение о политике строилось на основе этических принципов справедливости, блага, долженствования. Креационизм средневековой мысли задавал совершенно иной - религиозно-теологический характер этическому обоснованию политики. В социальной философии Нового времени усилилась тенденция автономизации политики от морали, определения политики как сферы управления государством и гражданских обязанностей и прав человека. Правда, сохранилась и тенденция, истолковывающая политику в широком смысле и включающая в себя этические основания - осмысление общего блага, гражданских добродетелей и т.д. То, что политика образует специфическую и самостоятельную область общественной жизни, не совпадающую по своим нормам и регуляти-

вам, по своим ценностям ни с моралью, ни с религией, ни с экономикой, было осознано в первой половине XVIII в.

Становление и развитие политики как специфической сферы общественной жизни связано с формированием и функционированием механизмов хранения и передачи политических ценностей, с разрушением прежних и становлением новых форм политических отношений и управления, со сложными институциональными системами взаимосогласования политической деятельности людей в развитых обществах. Благодаря политике выявляются общие интересы участников политических объединений и партий, вырабатываются приемлемые для них правила поведения, осуществляется распределение между ними функций и социальных ролей, создается идеологическая программа со своим вербальным и символическим языком и достигается взаимопонимание между ними.

С учетом изложенного автор приходит к выводу, что политика -неотъемлемый компонент общества и государства, социальное явление общественной жизни.

Второй параграф - «Правовая политика как юридическая категория: понятие, сущность и основные принципы» - целиком посвящен анализу данного феномена. Здесь дается понятие правовой политики как юридической категории, раскрываются ее сущность и основные принципы.

По мнению автора диссертации, понятие «правовая политика» следует различать в узком и широком смысле. В узком смысле - это выработка и реализация тактики и стратегии в области создания и применения права на общих принципах гуманизма. В широком смысле — деятельность прежде всего государственных и муниципальных органов, общественных объединений, отдельных лиц, на основе систем, идей, целей, мер и способов, обеспечивающих функционирование и воспроизводство правового механизма, направленная на осуществление интересов, прав и свобод личности во взаимодействии с ее обязанностями.

Наиболее существенные черты правовой политики состоят в следующем: во-первых, это определенная деятельность, форма целенаправленной практической активности некоторых субъектов; во-вторых, деятельность, связанная с правом, юридической сферой; в-третьих, стратегически осмысленная деятельность, ведь в ее основе всегда лежит определенная система целей и концептуальных идей, отражающих узловые моменты будущей организации социальных отношений; в-четвертых, практика определенных субъектов.

Таким образом, правовая политика - это организующее начало всей правовой жизни и правового развития общества; она выступает одной из форм проведения государственной политики, средством юридической легитимации официального политического курса страны;

тактически направлена на совершенствование всего комплекса правовых средств, реализацию поставленных обществом и государством задач юридическими ресурсами, а стратегически — на использование данных ресурсов для обеспечения наиболее оптимального развития всех сфер социальной жизни.

В диссертации выделяются следующие характерные признаки правовой политики: обязательная основанность на действующем законодательстве; подчинение конституции государства; соответствие интересам личности, общества и государства; опора на принудительную силу государства, властное влияние которого осуществляется исключительно на основе права; научность, основанность на передовых достижениях юридической науки, соединенных с государственными подходами в области развития права, повышения его роли в жизни общества и личности.

Правовая политика складывается из следующих основных направлений, или форм ее реализации: правотворческой; правоприменительной; правоинтерпретационной; доктринальной; правообучающей. В диссертации подробно рассмотрены вышеуказанные формы реализации право-войполитики.

Содержание правовой политики обширно и богато, оно включает в себя множество компонентов: это и стратегия законодательства, и принципы правового регулирования, и конституционное строительство, и судебно-правовая реформа, и защита прав человека, и совершенствование избирательного права, основ федерализма, государственности, и упрочение законности, правопорядка, дисциплины и многое другое.

Из вышеизложенного следует, что правовая политика есть политика, проводимая с помощью правовых средств. Крайне важно всячески совершенствовать правовые средства, повышать их эффективность, надежность, четкость и безотказность функционирования. Это касается прежде всего законов, указов и правительственных постановлений, других нормативных актов, механизма правового регулирования, правоприменительной деятельности, судебной, прокурорской и следственной практики, прав и обязанностей граждан, юридической ответственности, правовой культуры - всех элементов, составных частей и институтов, образующих правовую систему.

Безусловно, правовая политика может иметь и другие признаки, может быть различной по структуре и содержанию.

В диссертации подробно рассматриваются и принципы правовой политики. К ним относятся: социально-политическая обусловленность; научная обоснованность; приоритетность прав и основных свобод человека и гражданина; легитимность; демократический характер; законность; учет нравственно-ценностных устоев и культурных традиций общества; согласованность с международными стандартами правового регулирования при учете национальных интересов; гласность; целенаправленность, четкое определение приоритетов; прогнозиро-

вание; планомерность и поэтапность; эволюционный характер реформирования правовой формы; реалистичность, ориентация на достижимые результаты; комплексный подход к решению проблем; достаточность средств и ресурсов; сочетание механизмов управления и самоорганизации.

Третья глава - «Современное состояние правовой культуры и правовой политики Республики Мордовия» - содержит три параграфа. В первом из них - «Особенности законодательства Республики Мордовия» - исследуется специфика формирования системы законодательства Республики Мордовия.

В диссертации автор приходит к выводу, что Конституция Республики Мордовия определяет порядок построения и функционирования нормативных правовых актов, действующих на территории республики. Она закрепляет их иерархическую структуру, в которой в настоящее время выделяются следующие уровни: законодательство (Конституция Республики Мордовия и законы Республики Мордовия); договоры и соглашения Республики Мордовия; подзаконные нормативные правовые акты Республики Мордовия (постановления Государственного Собрания Республики Мордовия, указы и постановления Совета Государственного Собрания Республики Мордовия, указы и распоряжения Главы Республики Мордовия, постановления и распоряжения Правительства Республики Мордовия, нормативные правовые акты министерств и ведомств республики, правовые акты органов местного самоуправления).

Далее в работе более подробно исследуется первый уровень системы законодательства республики — Конституция и законы Республики Мордовия.

В Республике Мордовия формируется собственное законодательство, которое должно соответствовать Конституции республики, поэтому существует объективная потребность в осуществлении конституционного надзора и контроля. В связи с этим, по мнению автора диссертации, необходимо воссоздание Конституционного Суда Республики Мордовия как органа конституционного контроля, призванного обеспечить верховенство Конституции Республики Мордовия в системе ее законодательства.

Второй параграф - «Законодательный процесс в Республике Мордовия» - посвящен непосредственному анализу законодательного процесса.

Автор диссертации определяет законодательный процесс Республики Мордовия как регламентированный Конституцией, иными нормативными правовыми актами Республики Мордовия порядок осуществления законодательной деятельности, включающий процессы подготовки, обсуждения, принятия и опубликования законов, а также вступление их в силу.

В диссертации подробно рассматривается даждая из стадий законодательного процесса, которые четко и последовательно определены в ст. 30 Закона «О правовых актах Республики Мордовия». При этом обращается внимание на то, что законодательный процесс представляет собой четко формализованный и регламентируемый вид деятельности. Не является исключением и законодательная деятельность Государственного Собрания Республики Мордовия, которое выступает высшим законодательным (представительным) органом государственной власти республики.

В третьем параграфе - «Влияние правовой культуры и правовой политики на содержание законов и законодательную деятельность Республики Мордовия» - приводится анализ воздействия правовой политики и правовой культуры на законодательную деятельность и содержание законов Республики Мордовия.

Автор диссертации применительно к Республике Мордовия выделяет три главных аспекта воздействия правовой политики на законодательную деятельность и содержание законов: установление общих перспектив, основных направлений и стратегии развития законодательства Республики Мордовия; учет в текущем законодательстве положений Конституции Республики Мордовия; в обеспечение единства правового пространства на территории Российской Федерации.

Непосредственное юридическое воплощение правовая политика находит в Конституции Республики Мордовия, а также в основополагающих законах республики.

В диссертации отмечается, что на законодательную деятельность и содержание законов Республики Мордовия влияют экономический, экологический, географический, демографический, национальный и межнациональный факторы.

В заключении подчеркивается смысл проведенного исследования и кратко резюмируется его значение.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Правовая политика государства // Социально-гуманитарные ис
следования: теоретические и практические аспекты: (Межвуз. сб. на-
уч.тр.). - Саранск: Ковылк. тип., 2002. - Вып. 3. - С. 129-132.

2. Правовая культура - качественное состояние правовой жизни
общества // Актуальные проблемы экономики и права: федеральный
и региональный аспекты: Материалы IV Макаркинских чтений. - Са
ранск: Тип. «Крас. Окт.», 2004. - С. 124-127.

3. Правовая политика как юридическая категория: понятие, сущ
ность и основные признаки // Социальные и гуманитарные исследова
ния: теоретические и практические аспекты: (Межвуз. сб. науч. тр.). -
Саранск: Ковылк. тип., 2004. - Вып. 4. - С. 5-9.

4. Принципы правовой политики // Актуальные проблемы гумани
тарного научного знания в высшей школе МВД: Материалы Всерос.
науч.-практ. конф., г. Саранск, 27-28 мая 2004 г. - Саранск: Изд-во
Мордов. ун-та, 2004. - С. 6-8.

5. К определению понятия «правовая жизнь» // Актуальные про
блемы российского права на современном этапе: Сб. материалов 3
Всерос. науч.-практ. конф.. - Пенза, 2004. - С. 5-7.

Подписано в печать 15.10.04. Объем 1,0 п. л. Тираж 100 экз. Заказ № 1869.

Типография Издательства Мордовского университета 430000, г. Саранск, ул. Советская, 24

Общая характеристика работы

Актуальность проблемы. В конце XX в. наметился устойчивый интерес ученых к межэтническим взаимоотношениям в рамках Российского государства. Это во многом связано с ростом национального и религиозного самосознания народов Российской Федерации, что закономерно привело к усилению интереса к отдельным малоисследованным проблемам региональной истории.

Специфика восприятия культуры одного народа другим, накопление сведений, формирование стереотипов играют значительную роль в международных отношениях, позволяя более гармонично их выстраивать. Среднее Поволжье привлекало к себе внимание иностранцев, что было связано с природными богатствами региона. Необходимо отметить, что круг интересов иностранных авторов был весьма разнообразным и не замыкался на исследовании региона лишь с точки зрения возможностей экономического сотрудничества. Это предопределило своеобразие информационных свидетельств, содержащихся в сочинениях о России в целом, и о народах Среднего Поволжья в частности.

Культурная идентификация и восприятие традиционной материальной и духовной культуры одного народа представителями другой культурной традиции актуальны, поскольку взгляд постороннего человека позволяет зачастую выявить любопытные особенности культурного наследия, в том числе те, которые дошли до нас благодаря письменным свидетельствам западноевропейских авторов XVI -XVIII вв.

Оценка социокультурного поведения представителей средневолжских народов, их нравов, позволяет раскрыть особенности самобытных традиций межэтнического общения, а также охарактеризовать специфику взаимоотношений с представителями собственного этноса.

Территориальные рамки исследования ограничены территорией Среднего Поволжья — многонационального и поликонфессионального района России. Среднее Поволжье является историко-культурной областью, на территории которой проживает основная масса мари, мордвы, татар, чувашей и расселившиеся среди них русские.

Хронологические рамки исследования ограничены XVI - XVIII вв. В XVI в. завершается вхождение Среднего Поволжья в состав Российского централизованного государства, складывается Средневолжская историко-культурная область с уникальным этническим составом и богатой историей. XVIII в. - время окончательной адаптации региона к условиям Российской империи. Такие временные рамки позволяют проследить развитие

с национальная]

БИБЛИОТЕКА С.Г

09 М*;

западноевропейской традиции восприятия средневолжских народов и исследовать специфику их духовной и материальной жизни по сведениям зарубежных авторов.

Объектом диссертационного исследования являются народы Среднего Поволжья (мари, мордва, татары и чуваши), в частности, их нравы, обычаи, традиции, специфические черты материальной и духовной культуры.

Предметом исследования выступают сочинения иностранцев, содержащие историко-культурные сведения о народах, населявших территорию Среднего Поволжья в XVI - XVIII вв.

Степень изученности темы. Исследование сведений об образе жизни, обычаях, нравах, традициях, особенностях духовной и материальной жизни мари, мордвы, татар и чуваш, содержащиеся в западноевропейских источниках XVI -XVIII вв., хронологически можно разделить на несколько периодов: 1) XIX -первая четверть XX в.; 2) 1930 -1940-е гг.; 3) 1960 - 1980 - е гг.; 4) с начала 1990-х гг. по настоящее время.

Рассматривая сочинения, посвященные исследованию и анализу историко-культурных сведений, содержащихся в трудах западноевропейцев XVI - XVIII вв., дореволюционной историографии с начала XIX в. по 1917 г., особо следует выделить работы Ф. Аделунга, Л.П. Рущинского, В.Н. Бочкарева^1, ^котор^ыми разрабатывался вопрос восприятия иностранными авторами отдельных сторон общественной жизни Российского государства. Существенный вклад в разработку данной проблемы внесли И. Гамель и Е.Е. Замысловский^2.

Одним из первых сделал попытку обозначить ряд западноевропейских источников по истории мордовского народа В.Н. Майнов^3. значительными трудами в дореволюционной историографии были не потерявшие своей историко-культурной ценности исследования И.Н. Смирнова^4, ^котор^ый одним из первых в российской историографии сделал критический обзор литературы о мордве и мари.

1 См.: Adelung F. Siegmund von HerbeEtein Mit besonderer Rucksicht auf seine Reisen in Russland - St

Petersburg, 1818; Idem. Augusstin Freiherr von Meyerberg und sein Rase nach Russland - St Petersburg, 1827; Он же. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 года и их сочинений. — Спб., 1827; Рущинский Л. П Религиозный быт русских по сведениям иностранных писателей XVI - ХУЛ вв. — М 1871; Бочкарева В.Н. Московское государство XV - XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев.-СПб., 1914.

2 См:Тамель НА. Англичане в России XVI и XVII вв. СПб. 1865; Замысловский Е.Е. Барон Сигизмундт

Герберштейн и его сочинение о России в XVI в.//Древняя и новая Россия -М. -1875. -Кн.9,10,₁₂ .

3 См.: Майнов В.Н.ТГредваригелыйш очерк имеющихся в литературе сведении о Мордве. -Спа, 1877.//

Изв.РГО.-Т.13,вып.2.,-Отд,2. .. „ „ ,

4 Тж.: Смирнбв И.Н. Черемисы. // Известия Общества археологии, истории и этнографии при

Императорском Казанском Университете.- Казань.-1889. -Т. 7; Онже. Мордва//Там же 1892г.-Т. 10, вып. 1-3.,Т. 11, вып. 5-6, Т. 12., вып. 4.

В последние десятилетия XIX в. появился ряд весьма ценных работ по истории отношений России и стран Западной Европы, авторами которых являются СМ. Середонин и Н.Н. Бантыш - Каменский^5. ^Спу^стя ^несколько десятилетий в свет вышло одно из фундаментальных сочинений по исследованию западноевропейской литературы — монография В.О. Ключевского «Сказания иностранцев о Московском государстве»^6. Необходимо подчеркнуть, что в данной работе

представлены отдельные аспекты методики работы с западноевропейскими сочинениями, мемуарами, донесениями и реляциями.

Систематизации западноевропейских сочинений о России посвящены работы СР. Минцлова и В.Н. Никольского^7. ^Одним ^из ^веду^щих специалистов в области исследования источников иностранного происхождения о мордве был А.А. Гераклитов^8.

В 1930 - 1940-е гт. выходит целый ряд тематических сборников под редакцией В.Н. Алексеева и Н.Л. Рубинштейна^9, содержащих сведения о политической,

социально-экономической и духовно-культурной жизни народов Среднего Поволжья, извлеченных из западноевропейской литературы. Собранные А.А. Гераклитовым свидетельства иностранных авторов о мордовском народе помещены в первом томе «Документов и материалов по истории Мордовской АССР»^10. В ^этот ^же ^пер^иод историографическим и археографическим анализом

западноевропейских источников занимается С.А. Аннинский^11.

В 1960 - 1970-е гг. историко-лингвистическим анализом работ иностранных авторов о мордве активно занимался А.П. Феоктистов^12. ^Он о^бр^атил внимание на генезис историко-культурных и лингвистических данных о средневолжских

s См.: Середонин СМ. Сочинение Джинса Флетчера «Of «he Russe common weith» как исторический источник. Спб. 1891; Бантыш-Каменский Н Л. Обзор внешних сношений России по 1800г.:-М. В4ч,-

бХм.:'Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве - Пг. 1918.

? См.: Обзор записок, дневников, воспоминаний, писем и путешествий относящихся к истории России и

напечатанные на русском языке, // Сост. СР. Минцлов. - Новгород, 1911. Вып.1; Никольский В.Н.

Сборник исторических материалов о народностях Поволжья. -Казань» 1919.

iГТж: Гераклитов ДЛ Несколько малоизвестных заметок о мордве иностранных путешественников конца

XVI-XVIII вв.//Известия Нижне-Волжского института краеведения. -Саратов, Т. 4.1931.-С. 95-105; Он же. Племенные названия «Мордва» и «Мокша» в русских и иностранных источниках. Там же. - С. 119-

9 ХЖ: Алексеев В.Н. Исторические путешествия, извлеченные из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV -XVIII в в. - Сталинград 1936; История Татарии в материалах и

ТЖ^кумешы И материалы по истории Мордовской АССР. Саранск, 1940. Т. 1,ч. 1.

и См.: Аннинский С.А. Рассуждение о делах Московии Франческо Тьеполо. // Ист. архив. - М; Д, 1940. -

Т.Х-С,305-326 . „ .. , „„

к См.: Феоктистов А.П. Мордовские языки и диалекты в историко-этнографическои литературе XVII-

ХVIII вв. // Очерки мордовских диалектов. - Саранск,1963. - Т. 2. С. 3—34, Он же. Зарождение мордовских письменно-лотературных языков. // Очерки по истории формирования мордовских письменно-литературных языков (ранний период). -М .1976.-С. 10-69.

народах, принадлежавших к финно-угорским и тюркским языковым группам в западноевропейской литературе. Значительный вклад в исследование истории чувашей в свете западноевропейской историографии внес В.Д. Димитриев^13.

В 1970 - 1980-е гг. теоретическими вопросами текстологического анализа

сочинений западноевропейцев о России занимались М.А. Алпатов и Ю А. Лимонов^14. Продолжалась работа по дальнейшей систематизации мемуарной

дореволюционной литературы^15.

В 1993 г. вышла в свет монография Н.Ф. Мокшина «Мордва глазами зарубежных и российских путешественников»^16, °^сновн°^й Ч«шо которой являлся обзор сведений о мордовском народе как зарубежного, так и отечественного происхождения, начиная с VI в.

Обобщающей работой по историографии и источниковедению мордовского народа, практически единственным сочинением, посвященным проблематике восприятия мордвы в западноевропейской историографии, является монографическое исследование В.А. Юрченкова «Взгляд со стороны»^17.Ав ^тор обращается к процессу складывания научных знаний о мордовском народе и крае в Западной Европе VI - XVIII вв., детально разрабатывает проблему возникновения национальных традиций восприятия мордовского народа XV - XVII вв. На этой базе впоследствии был осуществлен переход от эмпирических данных к возникновению первых научных концепций об истории и культуре мордовского народа.

В 1990-е гг. вышло несколько источниковедческих работ Д.Д' Аманто и
„ ц p. is. Для нас большой интерес представляют работы, посвященные

социокультурным аспектам духовной и материальной жизни народов Среднего Поволжья в западноевропейской и отечественной историографии. Особо следует

в См.: Димитриев В Д О значении этнонима «черемисы» в русских и западно-европейских источниках

XVI - началаХVIIIвеков. //Уч. Зап. НИИ при СМ Чувашской АССР. Чебоксары. 1964. - Т. 27. - С. 118-132; Он же. Чуваши в эпоху феодализма - Чебоксары 1986; Он же. История Чувашии ХУШ века (до крестьянской войны 1773 - 1778 г.). - Чебоксары, 1989; Он же. Мирное присоединение Чувашии к Российскому государству. -М., 2001. и См.: Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII - XVII вв. - М.,

1973; Он же. Русская историческая мысль и Западная Европа XVII первая пол. XVIII вв. - М., 1976; Он же. Русская историческая мысль и Западная Европа XVIII - первой пол. XIX в. -М.,1985; Лимонов Ю.А. Русские источники «Истории Московии» Джона Мильтона. // Проблемы истории международных отношений. - Л., 1972. - С.243-247; Он же. Культурные

XV- XVII вв. -

к См.: Мокший Н.Ф. Мордва глазами зарубежных и российских путешественнике». -Саранск, 1993.

п См.: Юрченков ВА. Взгляд со стороны. Мордовский народ и край в сочинениях западно-европейских

в о России в конце XV- XVI веков. - М., 1995; Беспятых Ю.Н. Петербург АнныИоанновны в иностранных описаниях. - Спб.,1997.

отметить работы В.Е. Кутасовой, Г.Н. Айплатова и С.К. Свечникова^19,^в

история Среднего Поволжья рассматривается в свете западноевропейских источников XVI - XVJII вв.

В зарубежной историографии сложился комплекс литературы, посвященной исследованию западноевропейских сочинений о России и населяющих ее народах. В 1958 г. в свет вышло сочинение М.С. Андерсона. Затем к этой тематике обратился и СО. Кристенсен^20. Исследованию проблематики западноевропейского

восприятия общественной и политической истории, а также социокультурных основ жизни мордвы, мари и удмуртов посвящены монографические исследования Г. СтипыиА. Каппелера^21.

Отметим, что для разработки данной темы нами привлекались результаты исследований по истории, источниковедению, этнопсихологии, социологии, культурологии^22. О^{сновной} базой данного исследования являются историко-

этнографические свидетельства западно-европейских авторов о народах Среднего Поволжья.

Источники. Анализ фактического материала, содержащегося в ряде отобранных нами работ западноевропейских авторов, позволяет констатировать, что на специфику восприятия оказывал влияние характер получения сведений иностранцами о России и населяющих ее народах. Если в основу классификации источников положить способ получения сведений о народах Среднего Поволжья, то мы можем выделить несколько групп.

Первая группа источников представлена работами компиляторов, которые никогда не посещали территорию России, но заимствовали описание географии,

и См.: Кутасова В.Е. Финно-угорские народы Поволжья и Приуралья в составе Российского государства

(проблемы дореволюционной исторшграфии): Автореф. дис...к.ан. - М.,. 2000;. Айплатов ГЛ. Марийский край в составе Российского государства второй половины XVI - XVIII веков: Проблемы социально-экономической и политической истории: Дис... (вв виде научного доклада) д-ра аа -Чебоксары, 2002; Свечников GK. Присоединение Марийского края к Русскому государству. Автореф.

го Cii.: Anderson MS! Britalns discovery 1553-1815. London, 1958; Кристснссн СО. История России XVII

fi' Cm: Snpa GJ. Finnisch-ugrishe spraqch forschund von der renaissance bis aim Neupositivismus. -I Ielsinki,1990; Каниелср А. Россия - многонациональная империя. Возникновение. История. Распад. - М., гг См.: Лопиан М.Ю. К вопросу об источниковом значении высказываний иностранцев о России. //

Сравнительное изучение литературы. Сборник статей к 80-летию академика МЛ. Алексеева -Л., 1976. С. 124-145; Сгефанченко Т.Г. Этнопсихология. - М., 2003; Социальная психология. - М., 1973; Дмитриев М.В., Нушкарсва Н Л. Русские и немцы: представления друг о друго. // Вопросы истории. 1991, № 6. — С.201-202; Bar-Tal D. Group belifs as an expression ofsocial identity. // Social identity: International perspectives. London, 1998. - P. 93-113; Tifel H. Social stereotypes and social groups. // Intergroup behaviour. Oxford, 1981. -P. 144—167; История ментальносгей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. - М., 1996; Ксенофонтова АЛ. Мордва XVIII - начала XX вв. в восприятии русских наблюдателей (опытэтнопсихологического исследования). Дис... к.и.н.. -Саранск, 2003.

политической истории и этнографии из сочинений других авторов. К ним можно отнести сочинения: А. Гваньини, Ф. Тьеполо, С. Нейгебауэра, Д. Мильтона^23.

Вторая группа источников представлена трудами дипломатов, путешественников, наемников, лично посетивших Россию, принимавших непосредственное участие во внутриполитической жизни России, но получивших сведения о представителях народов Среднего Поволжья от информаторов либо из сочинений своих предшественников. К ним относятся сочинения: С. Герберштейна, А. Джекинсона, Р. Барберини, Д. Горсея, Д. Флетчера, Ж. Маржерета, И. Массы, П. Петрея, А. Олеария, П. Гордона, И.Ф. Кильбургера, А. Мейерберга, Я. Рейтенфельса, Я.Я. Стрейса, Ф. Авриля, К. де Бруина, Г. Грунда, Ч. Уитворта, Г. Маллина, Г. Борнемана, Г. а Санта-Крус, Ф.Эмилиана, И. Милана, Д. Перри, Д. Белла, К.Р. Берка, Я. Потоцкого^24.

и См.: Гваньини А. Описание Московии. - М. 1997; Tiepolo RDella cose di Moscouia //Исторический

архив. - M.; Л.,1940., TJ. - С. 345-366; Нейгебауэр С Moscovia, hoc est, de origjne, situ, regionibus, moribus, religjone ac Republica Moscoviae commentaries. //Документы и материалы по истории Мордовской АССР.

Т.1.-Саранск, 1940.-С. 186; Мильтон Д. МосковияДжонаМильтона-М., 1875.

24 Тербершгейн С Записки о Московии: - КГ. ПШрДжекинсон А. Путешествие из Лондона в Москву

1557 -1558. //Английские путешественники в Московском государстве XVI в. -М.;Л. 1937, -С. 167-173; Барберини Р. Путешествие в Московию Рафаэля Барберини в 1565 г. // Сказания иностранцев о России в

XVI и XVII вв. - СПб., 1843.-С. 1-64; ГорсейД. Записки о московитскихделах. //Россия XVI века глазами
иностранцев. - Смоленск, 2003. - С. 302-380; Флетчер Д. О государстве русском. // Россия XVI века
Воспоминания иностранцев. -Смоленск, 2003. - С. 14-152; Маржерет. Ж. Состояние Российской
империи и Великого княжества Московия //Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. -Л., 1986.-С. 225-
287; Масса И. О начале войн и смут ... //О начале войн и смут в Московии. - М., 1997. - С. 127-223;
Петрсй П. История о великом княжестве Московском. // О начале войн и смут в Московиа - М., 1997. - С.
76-167; Олсарнй А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. - Спб.
1906; Гордон П. Дневник. 1659 - 1667. - М., 2002; Кильбургер И. Краткое известие о русской торговле. -
Киев. 1915; Мейсрберг А. Путешествие в Московию.//Утверждение династии. - М., 1997. - С. 43-185;
Рейтенфельс Я. Сказание о Московии. // Утверждение династии. - М., 1997. - G231-378; Стрейс Я. Три
путешествия. - М., 19,35; Авриль Ф. Записки //Документы и материалы по истории Мордовской АССР.
Т.1. - Саранск, 1940. - С. 189-190; Бруин Корнелий де. Путешествие через Московию в Персию и
ИНДИЮ.-М., 1873; Грундт Г. Dericbtuber Rusland inderJabren 1705- 1710.-М., СПб., 1992;Унтворт Ч.
Сочинение Ч. Уитворта: An Account of Russia as it was in the year 1710. M., -Л.. 1988; Шарыкин Д.М.
Русские дневники шведов - полтавских пленников. // Восприятие русской культуры на Западе. -Л., 1975. -
С.60-73; Маллин Г. Повести о путешествии в Сибирь пленных шведов, стоявших под Симбирском. //
Шарыкин ДМ. Русские дневники шведов - полтавских пленников. // Восприятие русской культуры на
Западе. - Л., 1975. - С.60-73; Борнеман Г. Sander afen svensk fanger i Simbirsк Utg af Marten Weibull. Lund,
1868; Г. а Санта-Крус Послание к Франциску Дубскому. // Письма и донесения иезуитов о России конца

XVII    и начала XVIII века -Спб., 1904. - С. 5-35; Эмилиан Ф. Послание. //Письма и донесения иезуитов о
России конца XVII и начала XVIII века - Спб., 1904. - С. 36-39; Милан И.Послание к Иоанну Миллеру.//
Письма и донесения иезуитов о России конца XVII и начала XVIII века -Спб., 1904.- С. 182-205; БеллД.
Путешествие через Россию в разные асиятские земли; а именно: в Испагань, в Пекин, в Дербент и
Константинополь. - Ч. 1. -Спб., 1776; Берк К.Р. Путевые заметки о России К.Р. Берка // Беспятых Ю.Н.
Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях. - Спб., 1997. - С.   196-209;   Потоцкий Я.
Путешествие   Яш   Потоцкого...    //   Алексеев    М.П.    Сибирь    в   известиях   западноевропейских
путешественников и писателей XIII - XVII вв. - Иркутск, 1941. - С. 196-209.

Третья группа источников представлена научными сочинениями, целью которых является исследование представителей этносов, населяющих Российское государство: Н. Витсена, И.Ф. Стралленберга, Г.Ф. Миллера, Й.Э. Фишера, П.С. Палласа, И.Г. Георги, И.П. Фалька^25.

Методологической основой данной работы выступили принципы научной объективности, историзма, детерминизма и личностного подхода. Основными специально-историческими методами научного исследования явились:

1) сравнительно-исторический метод, позволяющий раскрыть сущность
явлений в процессе их развития;

2) синхронный метод, позволяющий изучить ряд событий и явлений,
одновременно происходивших на территории Среднего Поволжья;

3)диахронный метод (или метод периодизации), дающий возможность выявить качественные характеристики, объективные и субъективные факторы, повлиявшие на характер формирования особенностей восприятия мари, мордвы, татар и чуваш в Западной Европе в XVI - XVIII вв.;

4) интеграционный метод, основанный на взаимосвязи таких наук, как
история, источниковедение, культурология, политология, этнография и
этнопсихология, способствующий решению поставленных задач;

5) логический метод, позволяющий выявить отдельные аспекты процесса
восприятия в его развитии на протяжении XVI - XVIII столетий;

6) системный, дающий возможность изучить и сгруппировать по ряду
признаков мнения и оценки, сложившиеся как в российской, так и в
зарубежной историографии.

Терминология. В нашем исследовании для более полного раскрытия проблемы восприятия социокультурных аспектов духовной и материальной жизни представителей народов Среднего Поволжья в XVI - XVIII вв. в западноевропейской литературе мы обращаемся к таким терминам, как «восприятие», «этнический стереотип», «национальный характер».

Восприятие - сложный процесс деятельности всех органов чувств в процессе их взаимодействия с интеллектом человека, в результате чего осуществляются прием и преобразование информации, на основе которой возникает комплекс представлений об объекте исследования, его отдельных признаках, свойствах и

2s CM.:Witscn N. Nooiri en oost Tartaryt ets. Amsteiriam. 1692; Strahlenberg P. J. Das noiri - und Ostliche Theil

von Europa und Asia Stokholm, 1730; Миллер Г.Ф. Описание живущих в Казанской губернии языческих народов. - Спб., 1791; Фишер Й.Э. Сибирская история. - Спб., 1774; Паллас. П.С Петра Симона Палласа путешествие по разным провинциям Российской империи. - Ч. 1. - Спб., 1809; Георги И.Г.Описание всех обитающих в Российском государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, украшений, забав, вероисповеданий идр. достопримечательностей. Ч. 1—2. - Спб., 1799.; Фальк И. Записки путешественника Академика Фалька // Полное собрание ученых путешествий по России. Т. VI. - Спб., 1824.

составных элементах. Сумма представлений составляет основу для формирования стереотипа как некоего устойчивого образа отдельной сферы общественной жизни представителей исследуемых этносов или всего народа в целом. Можно выделить ряд следующих характерных черт межэтнического восприятия: информативность, этноцентризм, коммуникативность и интегративность.

Этнический стереотип - упрощенный, схематизированный образ той или иной этнической группы, отличающийся эмоциональной окрашенностью, устойчивостью. Он отражает отношение отдельного человека в процессе межличностного восприятия или представителей той или иной этнической группы при межгрупповом, межэтническом типах восприятия, к какому - либо явлению общественной, культурной, обыденной жизни, которое сложилось под влиянием своеобразных социальных условий и предшествующего опыта.

Национальный характер - комплекс наиболее устойчивых и типичных характеристик склада ума, национально-психологических и эмоциональных черт темперамента, присущих представителям определенного этноса и проявляющихся в окружающей социально-культурной и бытовой реальности.

Цель исследования - изучить особенности процесса восприятия
социокультурных аспектов материальной и духовной жизни народов Среднего
Поволжья западноевропейскими авторами XVI — XVIII вв., проследить характер
изменений представлений об этих народах в западноевропейской историко-

культурной традиции.

Достижение обозначенной цели предполагает решение следующих задач:

1) проанализировать условия, повлиявшие на специфику восприятия
средневолжских народов в западноевропейской культуре XVI - XVIII вв.;

2) выявить особенности социокультурных условий формирования
западноевропейской традиции восприятия этносов Среднего Поволжья в
XVI-XVIII вв.;

3)            охарактеризовать восприятие внутренней политики Русского государства в
отношении       представителей        народов        Среднего       Поволжья        в
западноевропейской    традиции    и    ее    влияние    на    их    духовную    и
материальную жизнь;

4) рассмотреть основные историко-культурологические характеристики
средневолжских народов в представлении западноевропейских авторов;

5) показать значение внешнего вида и особенности
психолого-поведенческих черт национальных характеров народов Среднего
Поволжья в системе их восприятия иностранными авторами XVI -
XVIII вв.;

6) изучить особенности социальной и духовной жизни этих народов в
представлении западноевропейских авторов XVI - ХУШ вв.;

7) выделить характерные черты материальной культуры средневолжских
народов в представлении зарубежных авторов: особенности традиционных
поселений и жилищ, хозяйственной деятельности, национальной одежды,
пищи и утвари.

Практическая значимость исследования заключается в анализе влияния историко-культурной западноевропейской и российской среды XVI - XVIII вв. на особенности восприятия народов Среднего Поволжья, их духовной, социальной и материальной жизни. Выводы и обобщения могут быть полезны в осмыслении практического опыта контактирования иностранцев с народами Среднего Поволжья. Кроме того, западноевропейские источники данного периода позволяют охарактеризовать социокультурную ситуацию, сложившуюся в таком разнообразном (в национальном, культурном и конфессиональном плане) регионе, как Среднее Поволжье, и выявить черты, присущие духовной или материальной культуре того или иного этноса.

Результаты данного исследования могут быть положены в основу вузовских специальных курсов по этнокультуре, этнопсихологии, истории и западноевропейской историографии народов Среднего Поволжья в XVI - XVIII вв.

Научная новизна диссертации определяется тем, что в ней впервые предпринята попытка изучить и проанализировать социокультурные аспекты духовной и материальной жизни народов Среднего Поволжья в западноевропейской литературе XVI - XVIII вв. с точки зрения проблем историко-культурного восприятия.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Для западного мира в XVI - XVIII вв. была характерна абсолютизация своих
культурных норм и ценностей, что влияло на неприятие отличительных от них
культурных традиций, обычаев и нравов. Для западноевропейских авторов XVI -
XVIII вв. типично восприятие средневолжских народов через призму трактовки
Русского государства как «варварской» страны. Народы, населяющие территорию
Среднего Поволжья, воспринимались в сравнении с русскими как еще более
варварские, стоящие на более низкой ступени культурного развития.

2. На специфику восприятия представителей средневолжских народов
существенно повлиял характер политики Российского государства, проводимой в
отношении к ним на протяжении XVI - ХУШ вв. В западноевропейских
сочинениях этого периода достаточно точно отражены ее основные направления и

методы реализации, особенно в сфере духовно-религиозной жизни средневолжских народов.

3.      На     западноевропейское     восприятие     духовно-культурной     жизни
средневолжских   народов   в   XVI   -   XVIII   вв.   существенное   влияние   оказали
мессианские идеи и приверженность христианству в   форме католицизма или
протестантизма.

4. Существенная роль в формировании целостного образа восприятия народов
Среднего Поволжья в западноевропейской литературе XVI - XVIII вв.
принадлежала особенностям их общественных и социальных отношений.

5.      Для восприятия западноевропейскими авторами психолого-поведенческих
особенностей    народов     Среднего    Поволжья    характерно     выделение     черт,
составляющих    основу    стереотипа    восприятия:    упрямство,    медлительность,
нерешительность,    склонность    к   употреблению    спиртных    напитков    и   т.п.
Негативизация    поведенческих    характеристик    и    интеллектуальных    качеств
оказывала   влияние   на   формирование предвзятого   отношения   к   культурному
уровню развития средневолжских народов в целом.

6. Социальную и духовную культуру западноевропейские авторы
характеризовали как самобытную, несмотря на крайне негативное отношение к
язычеству и исламу как неотъемлемым элементам традиции.

7.                 Характеризуя     материальную      культуру     средневолжских     народов
XVI   -   XVIII   вв.,   западноевропейские   авторы   отмечали   ее   традиционность.
Иностранных авторов привлекали типичные черты материальной культуры, что
позволяло   создать точный   образ того   или   иного   народа,   проживающего   на
территории Среднего Поволжья.

Апробация диссертационного исследования. Отдельные положения работы изложены на всероссийской научно-практической конференции: «Социальные конфликты в России ХУЛ - XVIII веков» Саранск, (2004 г.); межрегиональных научно-практических конференциях «XXXVIII, XXXIX и ХХХХ Евсевьевских чтениях» Саранск, (2002; 2003 гг.), «Роль науки в социально-экономическом развитии Республики Мордовия» Саранск, (2002 г.), VII конференции историков-аграрников Среднего Поволжья «Крестьянство и власть» Саранск, (2003 г.), «Роль науки и инновации в развитии хозяйственного комплекса региона» Саранск (2003 г), «Историко-культурное развитие народов Среднего Поволжья: традиции и инновации» Саранск, (2004).

Структура работы. Диссертация включает в себя введение, три главы, заключение и библиографический список.

Основное содержание работы

Во введении обосновываются актуальность темы исследования, научная новизна, практическая значимость, определяются объект и предмет исследования, его хронологические и территориальные рамки, анализируется степень изученности проблемы, дается обзор источниковой базы, формулируются методологические принципы, цель и задачи исследования, положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Характер восприятия народов Среднего Поволжья в сочинениях иностранных авторов XVI - XVIII вв.», рассматриваются теоретические вопросы, позволяющие проанализировать социокультурные условия, которые повлияли на особенности восприятия западноевропейскими авторами народов Среднего Поволжья в XVI - XVIII вв.

В первом параграфе дается характеристика социокультурных условий формирования особенностей восприятия иностранцами народов Среднего Поволжья XVI - XVIII вв. Специфика исследуемого вопроса заключается в том, что мы изучаем факторы, повлиявшие на развитие процесса восприятия западными дипломатами, участниками посольств, путешественниками, наемниками и учеными народов Среднего Поволжья. Представления и стереотипы, зафиксированные в их сочинениях, легли в основу национальных традиций восприятия одного народа другим. Анализируя сочинения иностранных авторов XVI — XVIII вв., можно отметить следующее: 1) восприятие населения Среднего Поволжья осуществлялось через призму восприятия России. Оценка информации о них осуществлялась с точки зрения общественно-политических, культурных и религиозных взглядов, стереотипов и предубеждений, которые сформировались в Западной Европе; 2) у подавляющего большинства иностранных авторов XVI -XVIII вв. прослеживаются мессианские настроения в отношении средневолжских народов, что отчасти связано со спецификой этноконфессиональной ситуации в регионе и ее восприятием в свете геополитических интересов представителей западноевропейских государств; 3) отпечаток на формирование и развитие комплекса представлений и стереотипов о России в целом и средневолжских народах в частности наложила профессиональная принадлежность авторов сочинений.

Во втором параграфе рассматривается процесс восприятия народов Среднего Поволжья иностранными авторами XVI - XVIII вв. с точки зрения этнопсихологии. Специфика данного процесса обусловлена рядом обстоятельств: I) иностранные авторы приезжали в Россию с наличием представлений, которые составляли

авторы приезжали в Россию с наличием представлений, которые составляли основу устойчивых стереотипов о средневолжских народах; 2) межэтническое восприятие было непосредственным и опосредованным, препятствием к точности восприятия служил языковой барьер; 3) на характер восприятия иностранными авторами народов Среднего Поволжья оказали влияние факторы объективного и субъективного характера; 4) стереотипы могли носить негативный характер, что было обусловлено общественно-политическими и духовно-культурными предпочтениями автора; 5) при характеристике народов Среднего Поволжья у иностранных авторов формировался их собирательный образ.

На основе анализа материала, содержащегося в источниках XVI - XVIII вв., выявлен ряд ключевых моментов, в большей или меньшей степени интересовавших иностранных авторов при описании средневолжских народов: а) описание этнической территории, природных ресурсов региона; б) характер взаимоотношений Российского государства с этносами и их роль в общественно-политических событиях; в) стремление иностранных авторов зафиксировать название и самоназвание этноса; г) фиксация наиболее колоритных черт внешности инородцев; д) сведения иностранцев о чертах национального характера и склонностях народов Среднего Поволжья; е) языковая принадлежность как один из важнейших признаков, определяющих этнос; ж) религиозные верования; з) сведения об общественной жизни, семейных традициях, обычаях и укладе обыденной жизни средневолжских народов; и) описание элементов материальной культуры; к) характер межэтнических взаимоотношений.

Указанные составляющие позволяли иностранным авторам воссоздать целостную картину восприятия.

Вторая глава «Социокультурное развитие жизни народов Среднего Поволжья XVI — XVIII вв.» посвящена исследованию представлений, сложившихся в западноевропейской культуре XVI - XVIII вв., на основе политики Российского государства в регионе, чертах национального характера и традиционных социальных отношениях народов Среднего Поволжья.

В первом параграфе дается характеристика внутренней политики Российского государства в отношении народов Среднего Поволжья, отразившаяся в западноевропейской историографии XVI - XVIII вв. Проанализировав сведения иностранцев, посетивших Россию в XVI - XVIII вв., можно выделить несколько основных направлений внутренней политики Российского государства по отношению к народам Среднего Поволжья: 1) присоединение территории Среднего Поволжья, на которой проживали народы, обладавшие культурными традициями, устоями и нормами общественной жизни, религией, своеобразным

экономическим укладом и т.д.; 2) сотрудничество с национальными элитами, выступавшее в качестве одного из важнейших и многоэтапных направлений политики Российского государства в отношении народов Среднего Поволжья, помогавшее эффективно проводить пророссийскую политику в регионе; 3) христианизация, являвшаяся одним из наиболее важных направлений политики Российского государства на территории Среднего Поволжья, сочетавшаяся с переселением русских на присоединенные территории; 4) интеграция народов Среднего Поволжья в российскую систему административного управления, экономику и культуру; 5) постепенная аккультурация представителей средневолжских народов, приобщение их к нормам и ценностям жизни православного русскоязычного населения Российского государства, явившаяся следствием проведения вышеуказанных направлений внутренней политики.

Во втором параграфе рассматриваются особенности национального характера, религиозные воззрения и обряды народов Среднего Поволжья XVI - XVIII вв. Анализируя сочинения иностранных авторов XVI — XVIII вв. о духовной жизни представителей средневолжских народов, можно сделать выводы о наличии общих и отличительных черт этой сферы жизни.

Важным аспектом изучения представителей того или иного этноса является изучение характерных черт национального характера. Следует отметить, что существенную роль при реконструкции данной сферы этноса играет стереотип, который сложился о нем в западноевропейской литературе. Тем не менее, анализ ряда сочинений позволяет выявить наиболее типичные черты поведения представителей средневолжских народов, отмечаемые иностранцами. Оценка социокультурного поведения представителей средневолжских народов, их нравов позволяет раскрыть особенности самобытных традиций межэтнического общения, а также охарактеризовать специфику взаимоотношений с представителями собственного этноса.

Совместное проживание средневолжских народов породило некий религиозный синкретизм, который проявлялся в заимствованиях праздников, некоторых традиций и обычаев. Так, влияние православия прослеживается у мордвы, чувашей и татар и чувашей. Так же следует отметить схожесть элементов погребального обряда у чуваш с финно-уграми, что подчеркивали западноевропейские авторы. В целом западноевропейские авторы XVI - XVIII вв. отмечали уникальность и самобытность духовно-культурной жизни представителей средневолжских народов, религиозные верования которых,

несмотря на наличие ряда схожих элементов обрядности, были достаточно традиционны и консервативны.

В третьем параграфе анализируются общественные и семейно-родственные отношения народов Среднего Поволжья в XVI — XVIII вв. Общественные отношения у представителей средневолжских народов, особенно у финно-угорских, были тесно связаны с общиной и особенностями ее управления, которое осуществлялось старостами, десятниками и сотскими, в ведении которых находился весьма ограниченный круг дел. Участие отдельной семьи в общественной жизни определялось указаниями главы большой патриархальной семьи.

Брак у средневолжских народов заключался двумя способами: в виде сговора (сватовства) и похищения, что во многом зависело от экономического положения семей брачующихся. Представления о мордве, мари и других средневолжских народах, как мусульманских, строилось, как правило, на обычае покупки жены и многоженстве. Так как основной целью брака было продление рода, то западноевропейская литература XVI - XVIII вв. указывает на бесплодие как основную причину разводов. Западноевропейская литература характеризует общественную и семейную жизнь представителей средневолжских народов как самобытную, основанную на комплексе присущих каждому народу традиций, обычаев и ритуалов.

В третьей главе «Материальная культура народов Среднего Поволжья в XVI-XVIII вв.» рассматривается освещение в западноевропейской литературе XVI - XVIII вв. хозяйственной жизни и быта народов Среднего Поволжья.

В первом параграфе раскрывается восприятие внешнего вида народов Среднего Поволжья западноевропейскими авторами XVI - XVIII вв.

Анализируя западноевропейские свидетельства XVI — XVIII вв. о внешности народов Среднего Поволжья, можно выявить ряд закономерностей. Иностранные авторы отмечают схожесть черт лица, цвета волос, роста, строения тела мари, мордвы и удмуртов, принадлежащих к финно-уграм. Об этом говорят такие характерные черты, как светлый цвет волос, средний рост и указание на то, что мари и удмурты очень похожи на финнов. Средний рост, разрез глаз, цвет волос и другие черты позволяют достаточно точно отнести татар и чуваш к тюркам, кроме того, западноевропейские авторы подчеркивают их этническое родство. Тем не менее, следует отметить правоту Г.Ф. Миллера в том, что представителей средневолжских народов достаточно легко распознать по характерным антропологическим признакам описания внешности. К тому же такие элементы внешности человека, как традиционная прическа, привычка чернить ногти,

позволяют идентифицировать их носителя с определенным народом и категорией населения, поскольку наличие прически или обритие головы, или оставление локонов, говорили современникам о социальной и этнической принадлежности человека.

Во втором параграфе рассматривается описания бытовой жизни народов Среднего Поволжья, которая представлена характеристикой традиционных поселений, жилищ, одежды, пищи и утвари народов Среднего Поволжья. Распространенным типом поселения, основной массы финно-угорских народов, была деревня. Кроме того, в сообщениях XVIII в. также упоминаются села и слободы. Представители тюркских народов, татары и чуваши, также вели оседлый образ жизни. Западноевропейские авторы XVI - XVIII вв. отмечали сходство бытовых деталей представителей средневолжских народов, прежде всего в особенностях установки широких лавок, что было распространено и у финно-угорских, и у тюркских народов. Широкое распространение получило мнение о нечистоплотности представителей средневолжских народов, что отчасти было связано с традициями, которые не уделяли достаточного внимания чистоте и обстановке в доме, и в определенной мере обусловлено использованием своеобразной системы отопления, вследствие чего в домах было дымно, а стены были закопченными. Нередко в зимнее время жилое помещение служило и кухней, а иногда и укрытием от морозов домашнему скоту.

Пристальное внимание иностранцев привлекали своеобразный крой, вышивка и манера украшения национальной одежды народов Среднего Поволжья. Практически все западноевропейские авторы этого периода проводят четкую взаимосвязь между социальным и семейным положением владелицы описываемого одеяния. Поскольку пласт многочисленных и подробных описаний национальной одежды приходится на XVIII в., то в этот период практически все авторы отмечали сильное влияние русификации на мужской костюм представителей ряда средневолжских народов, в то время как черты национального костюма продолжали сохраняться преимущественно в женской парадной одежде.

Пища и утварь народов Среднего Поволжья также нашли отражение в западноевропейской литературе. Специфика хозяйственной жизни, наличие или отсутствие определенного рода промыслов определяли рацион питания представителей средневолжских народов. Значительную роль в определении продуктов питания играли религиозные предпочтения, что наиболее типично для народов, исповедующих ислам. Запрет распространялся на употребление некоторых продуктов, в том числе свинины и алкоголя, однако, не все мусульмане следовали этому. Достаточным разнообразием отличались домашняя утварь и

посуда народов Среднего Поволжья.

Третий параграф посвящен оценке хозяйственной деятельности народов Среднего Поволжья. В западноевропейской литературе сложились устойчивые представления о самобытных промыслах, существовавших в регионе, а также о достаточно высоком уровне их развития. Такие элементы материальной культуры, как одежда, жилище, хозяйство, традиционные промыслы и ремесла, наглядно характеризуют способы взаимодействия с природой и социальным окружением.

Стереотип о варварстве и нечистоплотности представителей народов Среднего Поволжья, сложившийся в западноевропейской литературе XVI - XVIII вв., частично основан на этико-эстетических представлениях иностранных авторов, удивлявшихся традиции употребления крови у татар в пищу и привычке есть руками.

В заключении приведены общие выводы исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Шкердина Н.О. Мордовский народ в сочинениях иностранных
путешественников XVII века // Проблемы истории, культуры и права: Материалы
межрегиональной науч. - практич. конф. «ХХХУШ Евсевьевские чтения». -
Саранск. 2002. - С. 36 - 38. (0,14 ал.)

2. Шкердина Н.О. Иностранные источники по истории мордовского народа в
отечественной историографии XIX - XX вв. // Роль науки в социально-
экономическом развитии Республики Мордовия. - Саранск, 2003. - С.32 - 35. (0,32
ал.)

3. Шкердина Н.О. Народы Среднего Поволжья в «Описании всех в
Российском государстве обитающих народов» И.Г. Георги // Там же. — С. 65 - 69.
(0,46 ал.)

4. Шкердина Н.О. Среднее Поволжье в сочинениях англичан второй половины
XVI - первой четверти ХУШ столетий // Материалы III респ. науч. - практ.
конференции «Роль науки и инновации в развитии хозяйственного комплекса
региона». - Саранск, 2004. - С. 40 - 44. (0,26 ал.)

5. Шкердина Н.О. Представления иностранных авторов XVI — XVIII вв. о
народах Среднего Поволжья // Историко-культурное развитие народов Среднего
Поволжья: традиции и инновации. - Саранск, 2004. - С. 199 - 202. (0,21 а.л.)

6. Шкердина Н.О. Политика Российского государства в отношении народов
Среднего Поволжья по сведениям иностранных авторов XVI — XVIII столетий //
Крестьянство и власть Среднего Поволжья. - Саранск. 2004г. - С.31 - 38. (0,38 ал.)

Всего по теме диссертационного исследования опубликовано шесть статей общим объемом 1,77 ал.

Работа выполнена на кафедре государственного права Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист Российской Федерации,

Глущенко Петр Петрович

Официальные оппоненты:

Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации Н.И. Уткин кандидат юридических наук, доцент И.В. Куртяк

Ведущая организация

Российская таможенная академия (Санкт-Петербургский им. В. Б. Бобкова филиал)

Защита состоится « IJ» ffvК-ЬСОГ/J) 2004 г. в /О часов на заседании диссертационного совета К 602.004.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук в Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов (192238, Санкт-Петербург, ул. Фучика, 15).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (192238, Санкт-Петербург, ул. Фучика, 15).

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы обусловлена теоретической и практической значимостью исследования сущности вопросов, связанных с необходимостью уяснения порядка и особенностей обеспечения зашиты прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. Права и свободы человека и гражданина — основной показатель направленности деятельности любого государства, поэтому их признание, соблюдение и защита есть его главная обязанность. Приоритет прав и свобод человека и гражданина в сфере государственно-правовых отношений обусловлен их особой значимостью, заключающейся в том, что они: определяют сферу и меру свободы личности, ее автономию, самоопределение и учет интересов государства и общества, упорядочивают и координируют порядок взаимодействия, взаимоотношений, обеспечивают стабильность, устойчивое развитие общества, его нормальную жизнедеятельность.

Проблема прав и свобод человека, конституционных гарантий их обеспечения и защиты является всегда актуальной, требующей к себе особого внимания. Она актуальна во всех областях человеческой деятельности, в том числе и в такой специфической сфере как таможенно-правовые отношения. Таможенные правоотношения представляют собой общественные отношения, возникающие в процессе или по поводу перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации, урегулированные нормами, как российского законодательства, так и общепризнанными нормами и принципами международного права.

ную

В недалеком прошлом, в условиях монополии внешней торговли в таможенных правоотношениях участвовал строго ограниченный круг лиц и они, (эти отношения) не имели такой значимости как сегодня, когда деловые поездки, гуманитарные контакты и туристические круизы являются повседневным делом для многих россиян. Вместе с тем, надо иметь в виду, что на современную российскую таможенную слуЖбУ'ШЩ1ЦЖ1У^1' КОЛтрольные и надзорные

БИБЛИОТЕКА j

ОЭ «в

функции, они наделены правовыми полномочиями,¹ ^в ^силу ^чего ^ПР° ^лема взаимодействия таможенных структур и гражданского общества, признания, соблюдения и защиты прав и свобод граждан стала особо значимой.

Новые политические и экономические реалии сделали таможенную систему России одним из основных источников (вторым после налоговых органов) пополнения доходной части федерального бюджета. И в этой связи вопросы обеспечения конституционных прав и свобод граждан, участвующих в таможенных правоотношениях, требуют всестороннего изучения и анализа с целью выработки обоснованных предложений по их надежной защите.

В силу выше изложенного автор предпринял попытку исследования механизма организации и осуществления конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. При этом имелось в виду, что таможенные органы, являясь составной частью экономического блока федеральных органов исполнительной власти и системы правоохранительной деятельности государства, в не меньшей мере должны быть озабочены обеспечением прав и свобод российских граждан-участников таможенных правоотношений. Эта мотивационная установка и предопределила цели и задачи диссертационного исследования, а также положения, выносимые на защиту.

Степень разработанности темы исследования.

Признание прав и свобод человека и гражданина в России было долгим и трудным. О правах и свободах человека и гражданина рассуждали философы, юристы, социологи, но в общественном сознании, в деятельности государственных структур дореволюционного, послереволюционного, а также и сегодняшнего, реформаторского периодов, права и свободы человека не занимали и не занимают должного места.

В историко-правовом аспекте, основой разработки темы исследования, послужили идеи реформации и просвещения, связанные с демократией и правами человека, изложенные в проектах правовых реформ А.Н. Радищева, либе-

¹ См.: Постановление Правительства РФ от 21 августа 2004 г № 429 «О Федеральной таможенной службе» // Российская газета. 2004 26 атлета. -'•'"'•

ральных русских юристов - П.И. Новгородцева, И.А. Кистяковского, В.М. Гес-сена. Большой вклад в обоснование необходимости ориентации российского законодательства на защиту прав, свобод и интересов человека и гражданина внесли такие видные юристы-ученые и практики как: Братусь С.Н., Витрук Н.В., Воеводин Л.Д., Гревцов Ю.И., Королев А.И., Кудрявцев В.Н., Кузнецов Э.В., Лукашева Е.А., Мовчан А.П., Сальников В.П., Сорокин В.Д., Тиунова Л.Б., Топорнин Б.Н., Чечина Н.А и многие другие.

Важное место в ряду отечественных юристов, внесших вклад в формирование института правовой охраны и защиты конституционных прав и свобод занимают: Артамонова Г.К., Вихров А.А., Глущенко П.П., Жильский Н.Н., Зиновьев А. В., Кожевников С.Н., Коровников А.В., Красавчикова Л.О., Красов-ская Л.П., Малеин Н.С., Михайловская И.Б., Порощук С.Д., Рыбкина М.В., Стремоухов А.В.

Из зарубежных юристов в формирование механизма правовой защиты прав человека и гражданина внесли свой вклад: Ансель М., Балестра Ф., Жоли А., Холл Д., Бари Д., Альварес М., Грамматика Ф., Беллон Ж., Троцкий Г., Принс А., Холланд М., Фокс Л., Моррис Н. и другие.

Вместе с тем, научных публикаций и исследований в отечественной правовой науке, в частности, кандидатских и докторских диссертаций, где бы акцентировалось внимание на такой важной составляющей таможенного дела, как охрана и защита прав и свобод граждан и обеспечение их гарантий в сфере таможенных правоотношений, до сих пор не предпринималось.

Объект исследования.

Объектом диссертационного исследования явились общественные отношения, урегулированные общепринятыми принципами и нормами международного права, международными конвенциями и договорами Российской Федерации, Конституцией Российской Федерации, российским законодательством, подзаконными правовыми актами, действующими в сфере таможенных правоотношений.

Целью работы является исследование правовой базы конституционных гарантий прав и свобод граждан Российской Федерации-участников таможенных правоотношений, выявление нерешённых вопросов в правовом механизме реализации этих гарантий в деятельности федерального министерства, уполномоченного в области таможенного дела, и Федеральной таможенной службы, разработка на этой основе рекомендаций и предложений, направленных на совершенствование правовой защиты основных прав и свобод граждан в сфере таможенных отношений.

Для достижения поставленной цели, в соответствии с объектом и предметом исследования определены следующие задачи:

- изучение и обобщение имеющегося по данной теме научного мате
риала, нормативно-правовой базы и практики деятельности таможенных орга
нов;

- определение сущности и структуры основных прав и свобод граждан
Российской Федерации, их конституционных гарантий в сфере таможенных
правоотношений;

- раскрытие понятия, сущности и характерных особенностей таможенных
правоотношений и конституционных прав и свобод граждан России в сфере
этих отношений;

- исследование существующего механизма реализации конституционных
гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотно
шений;

- выявление роли судебных органов, органов прокуратуры, таможенных
органов в механизме обеспечения конституционных гарантий прав и свобод
граждан в сфере таможенных правоотношений;

- обоснование выводов и конструктивных рекомендаций, направленных
на совершенствование таможенного законодательства и деятельности таможен
ных органов в сфере соблюдения, охраны и защиты конституционных прав и
свобод российских граждан.

Методологическую базу исследования составляют диалектический,

общенаучные и частные методы познания. Приоритетными в исследовании являются принципы развития, связи, объективности, всесторонности, противоречивости и историзма правовых явлений.

Нормативную базу исследования составили общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договора России, Конституция Российской Федерации, федеральные законы, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, нормативно-правовые акты министерства, уполномоченного в области таможенного дела и правовые акты Федеральной таможенной службы.

В основу эмпирической базы исследования положены законодательные и иные нормативно-правовые акты, постановления и определения Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего и федеральных арбитражных судов, отчеты и доклады Федеральной таможенной службы России, данные и статистические обзоры Северо-Западного таможенного управления. Применительно к задачам исследования изучены и проанализированы материалы практики деятельности таможен региона, мнения и оценки экспертов и специалистов, отраженные в обзорах, бюллетенях, приказах Федеральной таможенной службы, материалах СМИ и др.

Научная новизна исследования заключается в выборе темы, подходах к ее раскрытию с учетом степени разработанности различных аспектов данной проблематики. Впервые проведено комплексное системное исследование теоретических и практических вопросов обеспечения конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. Предпринята попытка, разработать авторскую концепцию сущности конституционных гарантий обеспечения защиты прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений и обосновать необходимость дальнейшего развития теории и практики использования института конституционных гарантий прав и свобод применительно к российским гражданам-участникам таможенных правоотношений.

Теоретическая значимость диссертации заключается в развитии теории

конституционного права в части обеспечения соблюдения прав и свобод граждан в сфере таможенных правоотношений, создания для этою надлежащей системы конституционных гарантий, разработке категориально-понятийного аппарата и механизма реализации указанных гарантий. В работе сделаны концептуальные обобщения, обоснования и выводы по основным направлениям совершенствования данного механизма.

Практическая значимость диссертации. В исследовании формулируются предложения по совершенствованию нормативно-правового регулирования деятельности федерального министерства, уполномоченного в области таможенного дела, федеральной таможенной службы и подчиненных ей таможенных органов по обеспечению защиты прав и свобод российских граждан в сфере таможенных отношений. Выводы и предложения могут быть использованы как для совершенствования таможенного, так и отраслевого законодательства, связанного с конституционными правами и свободами граждан.

Выводы и рекомендации, изложенные в диссертации, могут быть использованы в правоприменительной деятельности таможенных органов и их должностных лиц, а также при изучении и преподавании в вузах соответствующих разделов учебных дисциплин «Конституционное (государственное) право России», «Таможенное право», разработке учебной и методической литературы, в научно-исследовательской деятельности.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Таможенные правоотношения представляют собой общественные отношения, возникающие в процессе или по поводу перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации, которые регулируются нормами российского таможенного права и общепризнанными нормами международного права. Они имеют свою специфику и особенности, предопределяемые спецификой правового регулирования таможенного дела. В условиях реформирования национального таможенного законодательства, совершенствования внешнеэкономических связей, приближения их к общепринятым в международной торговле правовым нормам, таможенные право-

отношения играют все более важную роль в жизни современной России, затрагивают интересы значительного числа российских граждан, требуют особого внимания в части соблюдения их прав, свобод и законных интересов.

2. Основными конституционными правами и свободами граждан в сфере
таможенных правоотношений являются: защита достоинства личности, свобода
и личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни и жилища,
свобода передвижения, объединения, равного доступа к государственной служ
бе, обращение в государственные органы, получение информации. Особое зна
чение в сфере таможенных правоотношений имеет свобода экономической дея
тельности.

3. В соответствии с Конституцией и законодательством таможенные ор
ганы имеют достаточные правомочия для соблюдения, охраны и защиты ос
новных прав и свобод российских граждан в сфере таможенных отношений.
Таможенные структуры, являясь составной частью органов исполнительной
власти, обязаны не только соблюдать, но и предупреждать нарушения прав,
свобод и законных интересов граждан.

В интересах повышения уровня соблюдения прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений целесообразно:

в ст. 4 Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» закрепить «защиту государством прав и законных интересов российских производителей и потребителей товаров и услуг» как основной и приоритетный принцип правового регулирования внешнеторговой деятельности;

дополнить ст. 403 Таможенного кодекса Российской Федерации («Функции таможенных органов») положением о том, что они «обеспечивают соблюдение конституционных гарантий прав, свобод и законных интересов российских граждан в сфере таможенных правоотношений». Данная норма должна быть также включена в Положение о Федеральной таможенной службе и в общие положения о региональном таможенном управлении, таможне и таможенном посте.

3. Механизм обеспечения конституционных гарантий прав и свобод рос
сийских граждан в сфере таможенных правоотношений представляет собой
систему закрепленных законом субъектов, направлений, методов, способов,
средств правозащитной деятельности в целях обеспечения основных прав и
свобод граждан, оказания им помощи в их реализации и защите. Он реализует
ся всей системой органов государственной власти России, включая Президента,
Федеральное Собрание, Правительство, прокуратуру, органы юстиции, органы
внутренних дел, а также и самими таможенными органами, выполняющими
правоохранительные функции, в соответствии с Таможенным кодексом Рос
сийской Федерации.

4. Введение в действие нового Таможенного кодекса Российской Федера
ции с 1 января 2004 года призвано сыграть положительную роль в обеспечении
конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере тамо
женных правоотношений. В то же время в Таможенном кодексе целесообразно
конкретизировать полномочия Президента Российской Федерации и Прави
тельства Российской Федерации по непосредственному регулированию тамо
женного дела; уточнить содержание сгатей, регулирующих перемещение това
ров физическими лицами и вызывающих неоднозначное толкование; откоррек
тировать положения, относящиеся к освобождению от таможенного досмотра
отдельных лиц.

5 Совершенствование деятельности таможенных органов по соблюдению, охране и защите конституционных прав и свобод российских граждан-участников таможенных правоотношений целесообразно осуществлять по следующим направлениям: гуманизации таможенных правоотношений, то есть обеспечению цивилизованных, партнерских отношений, основанных на принципах равноправия, доверия, высокой правовой культуры; совершенствования профессиональной подготовки должностных лиц таможенных органов, обеспечения таможенной службы России высококвалифицированными специалистами с глубоким знанием экономических и правовых основ таможенного дела, иностранных языков, психологии и этики взаимоотношений; повышения роли и

авторитета собственных юридических служб Федеральной таможенной службы и подчиненных ей таможенных органов в осуществлении контроля за соблюдением должностными лицами предписаний Конституции Российской Федерации, законов и других правовых актов, гарантирующих права и свободы российских граждан в сфере таможенных правоотношений; обеспечения конституционных гарантий основных прав и свобод самих таможенников, проведение комплекса мер по повышению социальной значимости и престижа государственной службы в таможенных органах.

6. Пополнение казны является важной функцией таможенных органов. Но её реализация должна строиться не на основе противостояния субъектов внешнеэкономической деятельности, возведения барьеров в таможенных процедурах, стремления привлечь участников таможенных отношений к ответственности, а на взаимодействии с ними, тесном сотрудничестве и отсутствии дискриминации. При таких условиях, конституционные гарантии прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений будут надежно обеспечены и защищены.

Апробация результатов исследования. Диссертация, обсуждена и рекомендована к защите на кафедре государственного права Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов. Ее основные положения отражены в научных работах автора, в материалах 6-и научно-практических конференций, в учебных и учебно-методических пособиях по дисциплинам «Таможенное право» и «Таможенное дело».

Структура диссертационного исследования обусловлена ее предметом, целями и задачами. Работа состоит из введения, двух глав, включающих 6 параграфов, заключения и списка использованных источников.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определены степень ее разработанности, объект и предмет иссле-

дования, его цели, задачи, методологическая база и научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту, приведены данные об апробации результатов исследования.

Первая глава - «Юридическая сущность конституционных гарантий защиты прав и свобод граждан, действующих в сфере таможенных правоотношений» - состоит из 3-х параграфов: 1. Понятие, классификация основных прав и свобод российских граждан, действующих в таможенных правоотношениях. 2. Конституционные гарантии обеспечения прав и свобод граждан в сфере таможенных правоотношений. 3. Правомочия таможенной службы России по соблюдению, охране и защите конституционных прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений.

В первом параграфе рассматриваются понятие, классификация основных прав и свобод российских граждан, действующих в таможенных правоотношениях. На основе изучения нормативно-правовой базы и имеющейся научной литературы представлена классификация основных прав и свобод российских граждан и конституционных гарантий их реализации и защиты.

В Конституции Российской Федерации закреплена целостная система прав и свобод человека и гражданина. При этом под правами и свободами человека понимаются естественные, неотчуждаемые, признаваемые, соблюдаемые, охраняемые и защищаемые государством и мировым сообществом его (человека) возможности свободно, осознанно и ответственно избирать вид и меру своего поведения.

Права и свободы, закрепленные в Конституции, именуются основными (конституционными), поскольку на их основе устанавливаются и регулируются наиболее важные и существенные отношения между личностью и государством, определяются юридические основы свободы личности, составляющие ядро статуса личности.

Проведенный анализ главы 2 Конституции Российской Федерации позволил все виды гарантий, закрепленные Основным Законом, разделить на общие, к которым относятся экономические, политические и социальные гарантии и

специальные - юридические гарантии. Диссертантом высказывается мнение о том, что в сегодняшней действительности возможности государства в обеспечении основных прав и свобод российских граждан весьма ограничены, а механизм реализации конституционных гарантий оставляет желать много лучшего. Это в полной мере относится и к тем российским гражданам, кто принимает участие во внешнеторговой деятельности, напрямую связан с российской таможней. В обеспечении защиты их прав, свобод и гарантий имеется определенная специфика и особенности, которые связаны со спецификой и особенностями правового регулирования таможенного дела и таможенно-правовых отношений.

Во втором параграфе анализируется порядок и особенности обеспечения конституционных гарантий прав и свобод граждан в сфере таможенных правоотношений. Прежде всего, исследуются специфика и особенности самих таможенных правоотношений, которые заключаются в том, что они: возникают, функционируют и развиваются только на основе таможенно-правовых норм, содержащихся в различных источниках, как российского, так и международного права; всегда индивидуализированы, в них вступают конкретные субъекты -носители юридических прав и обязанностей. Индивидуальными субъектами таможенных правоотношений, в отношении которых должна проявляться наибольшая забота государства, по мнению диссертанта, должны быть российские граждане. Таможенные правоотношения возникают на основе перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу или связаны с таким перемещением. Они носят имущественный характер, поскольку предполагают перемещение материальных ценностей или денежных средств и затрагивают интересы значительного числа российских граждан. Одной из сторон этих отношений, как правило, являются таможенные органы, в большинстве случаев применяющие в своей деятельности императивный метод (метод властных полномочий). Цели таможенных органов и лиц, перемещающих товары через таможенную границу, не всегда совпадают. Далеко не все граждане считают справедливым и правильным уплачивать высокие таможенные пошлины и сбо-

ры за таможенное оформление, и осуществление других таможенных процедур. В этой связи, по мнению автора диссертации, необходимо соблюдение баланса интересов, как государства, так и участников внешнеторговой деятельности. Таможенные правоотношения охраняются от возможных нарушений методами принуждения. Каждый гражданин, чьи права, свободы или законные интересы ущемлены, вправе обратиться за их защитой в компетентные органы.

Основными конституционными правами и свободами в таможенных правоотношениях являются: право на защиту достоинства личности, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни и жилища, право на свободу передвижения. Из политических прав, закрепленных в Конституции — право на объединения, равное право доступа к государственной службе, право обращения в государственные органы, право на информацию. Среди экономических прав и свобод в таможенных правоотношениях важнейшим является свобода экономической деятельности. Первостепенную роль в механизме реализации прав и свобод граждан в указанных правоотношениях играют конституционные гарантии. Непосредственным гарантом соблюдения конституционных прав и свобод являются сами таможенные органы и их должностные лица, используя предоставленные им правомочия.

В третьем параграфе осуществлено исследование содержания правомочий таможенной службы России по соблюдению, охране и защите основных прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. Анализ показал, что в рамках Конституции и действующего законодательства, таможенные органы имеют достаточные правомочия по соблюдению, охране и защите основных прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. Более того, как органам исполнительной власти, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации функции по контролю и надзору в области таможенного дела, им предписано, не допускать ущемления прав и законных интересов физических и юридических лиц, не нарушать законодательно установленные права и свободы российских граждан.

В целях повышения эффективности соблюдения и защиты прав и свобод

российских граждан в сфере таможенных правоотношений, целесообразно: дополнить ст. 403 Таможенного кодекса Российской Федерации, в которой излагаются функции таможенных органов, положением в следующей редакции ...«обеспечивают соблюдение конституционных гарантий прав, свобод и законных интересов российских граждан в сфере таможенных правоотношений», внести вышеуказанное дополнение в Положение о Федеральной таможенной службе, а также в издаваемые общие положения о региональном таможенном управлении, таможне и таможенном посте.

Вторая глава - «Механизм организации и осуществления конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений» - состоит из трех параграфов: 1. Понятие и сущность механизма организации и осуществления конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. 2. Правовые способы реализации конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. 3. Основные направления совершенствования таможенного законодательства и деятельности таможенных органов по соблюдению, охране и защите конституционных прав и свобод российских граждан.

В первом параграфе рассматриваются понятие и сущность механизма организации и осуществления конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. Механизм защиты прав и свобод граждан в сфере таможенных правоотношений является составной частью института социально-правовой защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина и представляет собой систему закрепленных законом направлений, методов, способов, средств, применяемых субъектами правозащитной деятельности. В силу указанного он включает в себя: субъекты, объекты, правосубъектность, взаимодействие между субъектами и объектами и систему соответствующих действий, учитывающих особенности таможенных правоотношений. Основным субъектом, обязанным гарантировать права и свободы российских граждан, в том числе и в сфере таможенных отношений, явля-

ется, конечно, государство, что определено ст. ст. 2 и 45 Конституции Российской Федерации.

Во втором параграфе рассмотрены правовые способы обеспечения конституционных гарантии прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений, в том числе такие как: административно-правовой, гражданско-правовой уголовно-правовой, конституционно-правовой и ряд других. Анализ показал, что чаще всего используется административно-правовой способ как наиболее применяемый в повседневной практической деятельности. Правовой основой использования указанного способа является положение статьи 45 Таможенного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой любое лицо вправе обжаловать решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица, если таким решением, действием (бездействием), по мнению этого лица, нарушены его права, свободы или законные интересы, ему созданы препятствия к их реализации либо незаконно возложена на него какая-либо обязанность.

Российские граждане используют административно-правовой способ защиты своих конституционных прав и свобод также и в случаях обжалования постановлений таможенных органов (должностных лиц таможенных органов) по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела, в отношении которых предусмотрен специальный порядок обжалования.

При исследовании механизма обеспечения конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений рассмотрены и другие способы их обеспечения и защиты. Среди них судебный способ, который, являясь конституционным принципом, закреплен также нормами Таможенного кодекса Российской Федерации. В работе проанализирована практика обращения участников таможенных правоотношений за защитой своих прав и законных интересов в различные судебные инстанции. Проведенный анализ позволил сделать выводы о том, что судебный способ обеспечения и защиты конституционных прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений имеет не менее важное значение, чем в других областях

общественных отношений. Он реализуется всей судебной системой, как в рамках административного, гражданского, так и уголовного судопроизводства. Вместе с тем следует признать, что судебная защита прав и свобод граждан в России не самая доступная, не очень быстрая и не всегда эффективная. Для обращения в суды необходимы: достаточное время, определенные знания, возможности и деньги. При отсутствии одного из этих условий, она становится практически недосягаемой.

В числе правовых способов обеспечения конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений, используются возможности прокурорского надзора, деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, Уполномоченного по правам человека Российской Федерации.

В третьем параграфе рассмотрены основные направления совершенствования таможенного законодательства и деятельности, таможенных органов по соблюдению, охране и защите конституционных прав и свобод российских граждан. По мнению автора, к ним следует отнести:

1. Приведение в соответствие с новым Таможенным кодексом РФ и тре
бованиями Всемирной торговой организации Закона РФ «О таможенном тари
фе».

2. Законодательное урегулирование вопроса об уплате таможенных сбо
ров (в первую очередь сборов за таможенное оформление товаров и транспорт
ных средств). При принятии Таможенного кодекса Российской Федерации, дей
ствующего с начала 2004 года, об этих сборах законодатели попросту «забы
ли». Сегодня этот пробел они пытаются восполнить, но закона, регулирующего
ставки сборов, которые платят граждане и предприниматели за оформление,
сопровождение и хранение товаров на таможне пока нет.

3. Уточнение содержания ряда статей Таможенного кодекса Российской
Федерации, относящихся к перемещению товаров физическими лицами (ст. ст.
281, 282, 283), вызывающих неоднозначное толкование и в определенной сте
пени ущемляющих права и свободы граждан.

4. Совершенствование деятельности таможенных органов по соблюдению, охране и защите конституционных прав и свобод российских граждан -участников таможенных правоотношений, как нам представляется, необходимо осуществлять посредством: гуманизации таможенных правоотношений, то есть обеспечению цивилизованных, партнерских отношений, основанных на принципах равноправия, доверия, высокой правовой культуры; совершенствования профессиональной подготовки должностных лиц таможенных органов и обеспечения таможенной службы России высококвалифицированными специалистами с глубоким знанием экономических и правовых основ таможенного дела, иностранных языков, психологии и этики взаимоотношений; повышения роли и авторитета собственных юридических служб Федеральной таможенной службы и подчиненных ей таможенных органов в осуществлении контроля за соблюдением должностными лицами таможенных органов требований Конституции Российской Федерации, законов и других правовых актов, затрагивающих права и свободы российских граждан в сфере таможенных правоотношений; обеспечения конституционных гарантий основных прав и свобод самих таможенников и проведения комплекса мер по повышению социальной значимости и престижа государственной службы в таможенных органах.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны обобщающие выводы и представлены практические рекомендации, направленные на обеспечение конституционных гарантий прав и свобод российских граждан, действующих в сфере таможенных правоотношений.

Основные положения диссертации отражены в следующих работах, опубликованных автором:

1. Практика применения таможенного законодательства в таможенных
органах Северо-Западного региона // Обзор Северо-Западного таможенного
управления Российской Федерации. 1998. - 0,3 п.л.

2. Правовые проблемы деятельности юридических служб таможенных
органов Северо-Западного региона // Роль таможенной службы в условиях пе
реходного периода. Тезисы докладов международной научно-практической

конференции 18-19 марта 1999 г. (часть 1). - СПб., 1999. - 0,1 п.л.

3. Проблемы защиты культурных ценностей в процессе осуществления
таможенных правоотношений. // Международные Лихачевские научные чтения
24-25 мая 2001 г. - СПб.: СПбГУП, 2001.- 0,1 п.л.

4. Образовательное право и проблема совершенствования изучения та-
моженно-правовых отношений. // Материалы Международной межвузовской
научно-практической конференции «Образовательное право и качество юриди
ческого образования». - СПб.: Изд-во СПбГУП, 2004.- 0,2 п.л.

5. Правовая культура как средство обеспечения конституционных гаран
тий прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений. //
Правозащитная деятельность в условиях становления гражданского общества. -
СПб, 2004.- 0,5 п.л.

6. Гуманизация таможенных правоотношений - важнейшее средство
обеспечения конституционных гарантий прав и свобод российских граждан в
сфере таможенного дела. // Правозащитная деятельность в условиях становле
ния гражданского общества. - СПб, 2004.- 0,5 п.л.

7. Место и роль таможенных правоотношений в системе государственно-
правовой регламентации отношений между гражданином и государством. //
Материалы научно-практической конференции «Государственно-правовые от
ношения в России XXI века». - СПб., 2004.- 0,5 п.л.

Подписано в печать/Д .11 04. Формат бумаги 60x84 1/16. Бумага офсетная. Печать ризографическаная. Усл. печ. л. 1,0.

Тираж 100 экз. Заказ 3416

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии НИИХ СПбГУ. 198504, Санкт-Петербург, Старый Петергоф, Университетский пр.26

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Самое общее обозначение проблемы, вынесенное в название темы нашей работы, говорит о предметах, полных огромного человеческого значения и смысла. Слова «государство» и «этничность» многозначны, несут в себе большую смысловую нагрузку и отсылают нас к нашим истокам, принуждая обратиться ко всей человеческой истории, к тем началам, идеям и образу мысли, которые питают нашу цивилизацию. Но если мы хотим приблизиться к их адекватному осмыслению и пониманию - другого пути у нас нет.

Современные общества имеют сложную этническую структуру, и этнические различия продолжают сохраняться, несмотря на происходящие процессы глобализации и унификации культур. Большое количество антропологических и социологических исследований посвящается проблеме феномена этничности, механизмам его проявления и природе действия. Но главным при этом, пожалуй, становится проблема объяснения причин стойкого существования этничности в контексте разрушения традиционных культур и господства глобальной, казалось бы, все нивелирующей, экономики. Культуры модернизируются и универсализируются, но этничность и этнические привязанности продолжают действовать, более того, разрастаются и крепнут. Потребность в персональной и этнической идентификации является насущной человеческой потребностью, уходящей своими корнями в глубины человеческой природы. По этой причине ни одна из гуманитарных дисциплин не может избежать анализа феномена этничности и ее проблематики - в том числе и теория права и государства, ибо этническая проблематика имеет и юридические аспекты. Между тем, теоретическая проблематика политико-правовых аспектов этничности и этнических взаимодействий так и не стала предметом специального исследования.

Цели и задачи исследования. Основной целью диссертационного исследования является осмысление принципа этничности и его связи с правовой сущностью государства Можно ли говорить, к примеру, об этнических корнях и истоках (или аспектах) свободы! Было бы инте-

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ КйМИОТЕКА

ресно проследить, если мы на верном пути, как "традиционное" понятие свободы трансформировалось в сложный комплекс представлений и идей о свободе, демократии и правовом государстве, потерявших в какой то степени свою изначальную связь с этнической основой, но, тем не менее, реализуемых посредством националистических устремлений, посредством идеи национального государства. Этот сложный и многогранный вопрос в рамках данной диссертации можно будет рассмотреть лишь в самых общих чертах и, вероятно, только намечая контуры дальнейших исследований. Наша основная цель здесь - разобраться и определиться с ориентирами.

В соответствии с указанной целью, в настоящем исследовании поставлены следующие задачи:

- охарактеризовать основные интеллектуальные позиции древнего мира, мира христианского и современного по отношению к понятиям этничности и государства;

- рассмотреть в общих чертах этнический фактор (фактор этнич
ности) в эволюции государственности, определить соотношение кон
цепции этничности с идеями и важнейшими институциями современ
ной государственности;

- рассмотреть историческое развитие государственности и связан
ных с нею основных идей и принципов и попытаться приблизиться к
пониманию природы государства, скрытой за фасадом исторических
случайностей, искажений и трансформаций, вызванных авторитарны
ми и тираническими режимами;

- определить соотношение идеи права и соответственно правового
государства с идеей и концепцией этничности;

сформулировать этническую проблему с точки зрения общей теории права и государства.

Методологическая и теоретическая база исследования Методологической основой диссертации являются идеи В.Дильтея о принципиальном различии предмета и метода гуманитарных наук и наук естественных, о ценностной обусловленности всех проявлений человеческой жизни. Поэтому наряду с общенаучными методами теоретического исследования (наблюдение, сравнение, гипотетико-дедуктивный метод и др.), методом историзма, логическими методами

и приемами познания (анализ, абстрагирование, идеализация, дедукция, системный подход и пр.), используется метод понимания, т.е. непосредственного постижения изучаемых духовных целостностей, проникновение в духовный мир авторов текстов, непосредственно связанного с реконструкцией культурного контекста создания последних. Это так же методы интроспекции (самонаблюдения, понимания собственного внутреннего мира) и эмпатии - понимание чужого мира путем вживания, сопереживания, вчувствования. Особенно следует подчеркнуть применение методов феноменологического анализа, тесно связанных с уже перечисленными, выработанных М.Мерло-Понти в его работе "Феноменологии восприятия".

Теоретическую основу диссертации составляют идеи таких мыслите
лей, исследовавших различные аспекты данной проблемы, как Платон,
Аристотель, Цицерон, Н.Макиавелли, ТХоббс, Ж-ЖРуссо, Б.Констан,
ГТегель, ЛТумплович, П.И.Новгородцев, АФЛосев, Л.Н.Гумилев. А
так же работы современных российских исследователей: С.А Арутюнова,
В.С.Васильева, Н.Н.Деева, АЛКовлера, АВ.Коратаева, Н.Н.Крадина,
М.В.Крюкова, Л.Е.Куббеля, ЕАЛукашевой, Л.С.Мамута,

В.СНерсесянца, МСупатаева, ВАТишкова, Е.Л.Тороповой, ЯВЛеснова, ВАЧетвернина, СВ.Чешко и др. Значительную помощь оказали работы зарубежных исследователей, таких как Б.Андерсен, ЖБаландье, Э.Бенвенист, Ф.Бенетон, М.Берент, КБерлин, Э.Гешшер, МГрох, ККлакхон, КЛеви-Стросс, Ж Ле Гофф, АРедклифф-Браун, Л.Февр,М-Финли,Э.Хобсбаум,К.Хюбнер,Л.Штраус идр.

В целом диссертация опирается на коренящееся в западноевропейской политико-правовой традиции и обоснованное в современной ли-бертарно-юридической теории различение права и закона, государства и деспотии.

Научная новизна

Научная новизна диссертации определяется как актуальностью, характером проблемы, методологией и теоретической базой исследования, так и отсутствием специальных и комплексных научных исследований по данной проблеме. Настоящая диссертация претендует на новую постановку этнической проблемы - с позиции общей теории права и государства, на новизну в попытке комплексного исследовании

этничности и государства в ценностном измерении, а так же в аспекте их соотношения на уровне природы данных явлений.

В работе диссертант попытался осмыслить и сформулировать проблему, очерченную в самом общем виде в названии темы как "государство и этничность".

На защиту выносятся следующие положения и выводы:

1. Правовая природа государства предполагает межэтническое взаи
модействие и этнический контакт определенного - позитивного типа.
При межэтническом контакте негативного типа и выстраивании отно
шений неравенства между людьми и народами — мы видим взаимо
уничтожение, рабство и деспотизм; при контакте позитивного типа -
"политическую дружбу", взаимоуважение, отношения равенства, со
трудничество в достижении общих целей, и соответственно - свободу
и государство.

2. Этническую проблему (проблему этнического многообразия, этни
ческих различий и межэтнических отношений) можно сформулиро
вать как проблему преодоления негативного типа межэтнических кон
тактов, проблему исключения из социального и государственно-
правового пространства "другого". Это проблема свободы, равенства,
справедливости для одних - "своих", и несвободы, неравенства и не
справедливости для "других" -"чужих".

3. Неравенство членов государства по этническому критерию и бес
правие, таким образом, целого народа, по отношению к которому по
литическая власть является тиранической - являются важнейшими
факторами, "источниками" права народов на самоопределение.

4. Право народов на самоопределение, или принцип национальностей
- есть воплощение принципа формального равенства, свободы и спра
ведливости в международно-правовых отношениях.

5. Объективно существующее в любом обществе социальное и этни
ческое неравенство не противоречит основному принципу современ
ной государственности - принципу формального равенства. Так как
последнее означает отсутствие юридических преград в свободном со
стязании социальных и этнических различий, в свою очередь выра
жающихся в различных способностях, добродетелях и талантах.

6. Генезис западного государства сводится в конечном счете к переходу от неравной правосубъектности etats к равной для всех правосубъектности etat — в результате исторического прогресса права и демократических революций. Это был переход от различных правовых состояний - к единому правовому состоянию, от свобод - к свободе, от kingdom кfreedom и таким образом - от различных сословий к единой в правовом отношении нации.

Значимость и апробация результатов исследования Настоящее исследование носит теоретический характер, его выводы могут послужить для дальнейших размышлений и способствовать более основательным и специальным исследованиям, а также более полному и точному формулированию данной проблемы. Положения и выводы настоящего диссертационного исследования могут быть полезны для дальнейшей разработки и осмысления проблемы, обозначенной в теме как "государство и этничность".

Основные положения диссертации обсуждены на заседании сектора теории государства и общественных организаций Института государства и права РАН и отражены в научных публикациях.

СТРУКТУРАИ СОДЕРЖАНИЕДИССЕРТАЦИИ

Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Во введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрываются его цели, задачи и методы исследования, представляются ее теоретическая и методологическая основы, новизна, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава I Государство и этничность: к формулированию проблемы является методологической и представляет собой своего рода введение к основной части исследования, в котором проблема очерчивается для ее дальнейшего раскрытия в последующих главах. Раскрываются используемые в диссертации трактовки понятий культуры, общества, этноса, нации и этничности. Рассматриваются основные теоретические и методологические подходы к этническому в советской и зарубежной этнологии, а так же некоторые аспекты концепции этничности Л.Н.Гумилева.

В параграфе 1.1. "Полготнический фактор, феномен этничности и происхождение государства" описываются феномены этничности и этноцентризма, рассматривается один из возможных подходов к проблеме "государство и этничность". Единомыслие, единодушие, дружба, то, что Л.Н.Гумилев назвал положительной комплиментарностью, рассматриваются как наиболее яркая манифестация природы и феномена этничности. Я попытался продемонстрировать это на примере представленных в работе фрагментов Платона ("Государство", "Законы"), Аристотеля ("Политика", "Никомахова этика"), Ксенофон-та ("Воспоминания"), Фукидида (История). На примере Корана демонстрируется принцип этнического разделения, проявление одного из этнических феноменов - феномен дружбы / вражды (положительной / отрицательной комплиментарности, симпатии / антипатии, любви / ненависти); принцип, выступающий в форме запрета дружбы с иудеями и христианами. Одним из лучших описаний феномена этничности признается известная речь Перикла, в которой перечисляются такие важные проявления феномена этничности, как "дань воспоминания" предкам, "неизменное их обитание в этой стране", "передача наследия страны от поколения к поколению", "сохранность страны свободной благодаря доблести", "неподражание чужим учреждениям" и др.

В параграфе 1.2. "Ethnos и natw. К вопросу этимологии и истории идеи", предпринята попытка реконструировать понятийно-смысловой образ взаимосвязанных понятий: этноса и нации. Была выявлена близость данных понятий, а так же генетические различия, предопределившие судьбу соответствующих терминов.

В параграфе 1.3. "Феномен этничности, примордиализм и этническая проблема" продолжено описание феномена этничности. В общих чертах рассматривается круг вопросов, связанных с концепцией этничности, а так же проблематика, связанная с этнической терминологией, как в зарубежной, так и в отечественной науке. Приводятся некоторые определения для демонстрации разных подходов в изучении данного феномена.

В параграфе 1.4. "Постановка проблемы в современной российской общей теории права и государства" в самом общем виде представлены три основных подхода в современной российской теории права и го-

сударства к этичности и этнической проблематике: этатистский (П.Ф.Лушу); либертарно-юридический (В.С.Нерсесянц; В.А. Четвер-нин); и социо-культурный (Н.Н.Деев).

В параграфе 1.5. "Антропологический принцип свободы. Постановка проблемы Я.Чесновым", обозначенная темой диссертации проблема, формулируется как соотношение либерального и традиционного начал в обществе.

В параграфе 1.6. "К образу проблемы государства и национальности в русской ментальной традиции" я попытался продемонстрировать обозначенную проблему соотношения либеральных и традиционных начал в обществе на примере России. Поскольку данная проблема проявлялась в споре "западников" и "славянофилов", а так же в дискуссиях об отношениях России и Европы, я демонстрирую это на примере рассуждений А.С.Пушкина, Л.Н.Толстого, Н.Г.Федотова, В.В.Розанова, А.С.Хомякова. И заключаю, что русская общественно-политическая мысль формировалась в русле националистической традиции, широко представленной в работах Н.А.Бердяева, СН.Булгакова, Б.П.Вышеславцева, И.А.Ильина, Л.П.Карсавина, Н.О.Лосского, ИЛ.Солоневича, П.А.Сорокина, Г.П.Федотова и др. Ибо основной идеей, лежащей в основе националистической традиции, является стремление к тому, чтобы понять, почему именно этот народ должен существовать и обладать суверенной властью; и каковы его (народа) особенности, суть. Я.Чеснов говорил о державности, как о пороке российского мышления. На основе реконструкции первоначального смысла слова "держава", анализа приводимых Далем употреблений данного слова, делается вывод, что понятие "держава" близко по смыслу с основополагающим понятием индуизма и буддизма -"дхармой". "Дхарма" (дхамма) и "держава" (или "государство") имеют одни и те же смысловые генетические корни. "Дхарма" - это природный, естественный закон, принцип. А при переводе с санскрита означающее дословно: "то, что держит" (от саскр. Dhar- 'держать¹,' ^твер^до держать').

В главе 2 "О некоторых аспектах природы государства" на примерах из "Махабхараты", "Дхармашастра Ману", "Речений Ипусера", "Гимна Атону", договора о мире между Рамзесом П и Хаттусили, Вет-

хого Завета, Корана, законодательных актов китайской императорской династии Хань, "Афинской политии" Аристотеля, "Повести временных лет", "Слова о полку Игореве", русских грамот, описываются феномены "традиционного" государства и этничности.

Реконструируя идею божественной предопределенности этнических и правовых различий, я попытался воссоздать образы традиционного понимания этничности и свободы, когда свобода' была "включенностью" в общество, общину, законным местом перед богом и людьми. Без общины (этничности) - не было свободы, а сама свобода здесь могла реализоваться только в состоянии зависимости, где высший гарантировал низшему уважение его прав. "Свободный" человек в традиционном государстве - это тот, у которого могущественный: покровитель.

В параграфе 2.1. "Об этимологии и идее государства" развиваются и демонстрируются данные положения на основе анализа этимологии русских слов и понятий "государь", "государство", "князь"; латинских "ordo" и "orders"; западноевропейских "etat", "stato", "state", "staat". Это представляется важным, поскольку и западноевропейское "stato" и русское "государство" появляются приблизительно в один и тот же период европейской истории - в XV-XVI вв. Около тысячного года западная литература начала описывать христианское общество по новой схеме -"ordo" или "ordres". Последнее понятие сменяется в ХШ в. понятием etat (состояние, сословие). В позднее средневековье появляется "новый" смысл термина "state" ("etat" ,"stato") не существовавший ранее, а именно "stato" - как суверенной власти над определенной территорией..

Трехчастная схема -"ordo" или "ordres" еще более укрепляется в период абсолютизма, являясь воплощением божественной воли и справедливости, предопределенного богом неравенства, социальной и политической иерархии. И сменяется понятием etat полностью только во времена буржуазно-демократических революций.

На основе анализа представленных исторических источников делается вывод, что русское слово "Государьство" является производным от гораздо раньше и чаще встречаемого - "государь" и "господарь". Государь - это всякий владелец, собственник. Соответственно

государство - владение, собственность. Слово "государь" использовалось так же в качестве титула архиепископа и патриарха, как высшей духовной власти и как титул города Новгорода. Последняя форма словоупотребления для нас особенно примечательна. Отметим, здесь "демократический" Новгород - "весь государь", т.е. здесь нет одного государя. И потому он "Великий". По-видимому, с усилением центральной власти и физическим уничтожением всех иных "государей" Иваном Грозным остается один государь - "государь всея Руси" - один собственник и владелец. Слово "государь" и производное от него "го-сударьство" принадлежат к иному смысловому и этимологическому ряду, в отличие от слов "князь", "king", "K6nig" и др. По-видимому, русское слово "князь" является родственным с англ. "king" и нем. "K6nig". Как отмечает Э.Бенвенист в своем словаре индоевропейских социальных терминов, в германских языках слово "царь" (англ. "king", нем. "Konig", рус. "Князь" и под.) содержит в себе корень gen- ('рождать'). Царь (князь) - это тот, кто "рожден", т.е. "хорошо рожден", "благороден" и является олицетворением членов своего рода и племени. На примере "Повести временных лет" (нач. ХП в.) демонстрируется, что "княжение", или властвование было "этническим", когда "...древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое...". На основе анализа употреблений слова «государь», народных пословиц и устойчивых выражений, приводимых Далем, я пришел к выводу, что с утверждением феодализма и православия на Руси слово "государь" употреблялось для того, чтобы признать подчиненное положение одного перед доминирующим и господствующим положением другого, и связано с осознанием "своего места" в политической и социальной иерархии, "освященной Богом", высшее звено которой - "помазанник Божий" и сам Бог.

Но и форму государь-собственник (господин, владелец), по-видимому, следует признать так же производной. Начальными для анализа и выявления смысла слова "государства" могут являться либо слова "сударь", "судить", либо "дарь" ("дар").

При этимологии слова "государство" от "сударь", "судить", "иметь суждение", данное слово смыкается с современным значением английского "state" - заявлять, утверждать, устанавливать, точно определять,

констатировать, формулировать, излагать, выражать знаками (но так же имеющее и другие значения, но связанные между собою общим для них смыслом: состояние, великолепие, пышность, парадный, торжественный, структура, форма, государство, штат). Но, возможно, две этимологические смысловые линии происхождения слова и самого явления и понятия государства (от "судить" и "дар") пересекаются в одной точке: это способность "мыслить по правде?, политическая мудрость, дарованная Богом. По традиционным представлениям эта способность была "врожденной", "природной" и связывалась с благородством крови и принадлежностью к определенному знатному, то есть "русскому", роду.

Термин "ordo" - принадлежал к церковному словарю, соответствуя религиозному видению мира, разделенного на мирское и церковное, духовное и земное. "Ordo" могло быть лишь два: "духовенство" и "народ", "клирики" и "миряне". Это основные сословия, точнее - божественный порядок, или порядки (от лат. order - порядок), предустановленный богом. То есть "ordo" и "ordres" - это нечто большее, чем просто сословия. Это принцип, лежащий в основе человеческой природы и государственности. Существует аналог в древнеиндийском обществе, что мы могли заметить в Законах Ману с их олицетворением государства и справедливости с божественным телом Брахмы и сотворенными им из его частей "варн", "сословий": брахманов, кшатриев, вай-ший, шудру. По-видимому, "ordo" - это принцип гармонии и справедливости, но заключающийся в следовании определенному порядку (традиции, tradino - от лат.: следование, передача). Этот порядок, возможно, сохраняется и в современном обществе, но, может быть, в несколько иной форме. Платон, выделяя в своем идеальном государстве два главных свойства: рассудительность и справедливость, отмечает, что рассудительность "...походит на некое звучание и гармонию... это нечто вроде порядка..." [Государство IV430е].

То есть государство в этом смысле — определенная упорядоченность, согласованность, гармония, причем не только в обществе, но и в человеческой душе. Причем это не столько состояние, сколько стремление к таковому (в отличие от state - состояния, формы).

В пункте 2.1.3."etat, stato, state, staat" я пытаюсь объяснить сложную трансформацию римского понятия status в современное понятие государства. И прихожу к выводу, что немецкий термин "правовое государство" (Rechtsstaat), возникший и утвердившийся в немецкой юридической литературе в первой трети XIX в. (в трудах К.Т. Вельке-ра, Р. фон Моля и др.), содержит в себе некоторую тавтологию. Ведь само понятие "etaf, "state" предполагает его. Поэтому кажется очевидным, что генезис западного государства сводится в конечном счете к переходу от "etats" - к "etaf' - в результате "правогенеза" и демократических революций. Это был переход от различных правовых состояний - к единому правовому состоянию, от свобод - к свободе, от "kingdom" к "freedom" и таким образом - от различных сословий к единому сословию - нации. В средневековом переводе трактата Эги-дия Колонны встречается термин "estat du roi" - положение короля. У других латинских авторов в средние века довольно часто встречаются формулы "status reipublicae", "status regis" - статус республики, статус короля. "Отклоняясь от основного смысла, авторы приходят к использованию слова 'estat для обозначения политической державы, организованной при посредстве (или под воздействием) законов". Именно в этой связи следует понимать "новый" смысл термина "state", "etaf ,"stato" появившийся в позднее средневековье, не существовавший ранее, а именно "stato" — как суверенной власти над определенной территорией. То есть как отклонение от основного смысла, или точнее производное от основного правового смысла и значения.

В начале XVI в. в трудах Макиавелли и Кастильоне в итальянском языке появляется слово "stato", употребляемое в данном новом политическом значении. Первая фраза "Государя" Н.Макиавелли стала знаменитой и обильно цитируемой: "Все государства ('stati'), все державы ('dominii'), обладавшие или обладающие властью над людьми, были и суть либо республики, либо государства, управляемые единовластно"

Данное определение понятия государства стало классическим. Здесь главный акцент сделан на власти над людьми, а не на ее природе и источнике. Государство исключается, таким образом, из сферы права, превращаясь в метод абстрагированного анализа власти.

В разделе 2.2."О феномене нации и национализма" (на примере Н.Макиавелли) описываются феномены нации и национализма. Анализируется политико-правовая и этническая реальность средневекового Запада, в которую постепенно интегрируется новое христианское понимание мира и свободы. На примере фрагментов "Послания к Га-латам святого апостола Павла" реконструируется идеальный образ христианского государства. Образ, который христианское общество и цивилизация неустанно стремилось воплотить в реальность. По всей видимости, идеи грегорианской "революции" и радикальные идеи христианского братства, равенства, справедливости и свободы остались не реализованными. Одной из причин этой нереализованное™ была этничность.

Феномены этничности, нации и национализма рассматриваются на примере рассуждений Н. Макиавелли, труды которого являются неплохой манифестацией националистического образа мысли. В этом и виделась нам главная задача в данном разделе - реконструировать националистический образ мысли, и раскрыть содержание "новой" европейской души и европейское понимание того духовного принципа, в соответствии с которым осуществлялось государственное строительство в Европе в Х-ХХ вв.; а вместе с тем и важнейший аспект современной государственности, своими корнями уходящей в основы христианской культуры. Так, согласно высказыванию известного французского историка религии Э.Ренана, прозвучавшего во время его знаменитого доклада в парижской Сорбонне в 1882 году "нация - это душа, духовный принцип". А в законе братства "Молодой Евро-пы"(1834 г.) мы читаем:

"У каждого человека есть собственное предназначение, которое объединяется с миссией всего человечества. Эта миссия и определяет его национальность. Национальность - это святое". А современный исследователь проблемы национализма Б.Андерсон назовет нацию "ангелом истории". Буквально "ангел" (греч.) - вестник: в Библии ангелы - вестники Бога, сверхъестественные, духовные существа, служащие Богу [Евр. 1:7].

В разделе 2.3. "Понятие государства в политической антропологии" анализируются традиционные для современной науки определе-

ния государства, которые могут быть разделены на две группы: а) социальной стратификации; б) власти или структуры управления. При анализе основных определений, представленных для демонстрации основных подходов, особое внимание уделяется выделению важнейших признаков государственности. Или, другими словами, критериев определения того момента, с которого верховная власть и органы управления обществом приобретают качество государственных. Согласно знаменитому определению М.Вебера, государство - это организация, обладающая легитимной монополией на применение силы. По словам отечественного антрополога Н.Н.Крадина, такого понимания государства придерживаются многие антропологи. "Большинство западных дефиниций..., - пишет Э.Саугхолл, - исходят из допущения, что государство централизуется, что оно по своей природе осуществляет верховную власть посредством монополии на применение легитимной силы в пределах четко ограниченной территории, на которую оно притязает и которую контролирует..." Данная "монополия" и "легитимность" основаны на том, что власть - это не просто голое насилие, а является собственно властью потому, что она направлена на поддержание порядка. Можно даже сказать, что она является его (порядка) продолжением, элементом. Так, согласно определению Геллне-ра: "Государство - это институт или совокупность институтов, особо связанных с поддержанием порядка (независимо от того, с чем еще они могут быть связаны). Государство существует там, где специализированные органы поддержания порядка, как, например, полиция и суд, отделились от остальных сфер общественной жизни. Они и есть государство". Ж.-В.Лапьер, например, именует государство "режиссером порядка". Я прихожу к заключению, согласно которому для того, чтобы появилась потребность в органах, которые поддерживали бы порядок, должны возникнуть представления о порядке, его "идеологическая", "рациональная" конструкция, и соответственно ее оппозиция - представления о "беспорядке". Представления, представляющие в своем органическом единстве "первичную" феноменологию государства.

Так, М.Вебер отождествляет становление государства с движением рационализации, свойственной современной цивилизации, посредст-

вом которого политическое сообщество ("группа господства") доверяет меньшинству ("рациональной" администрации) средства решения и ориентации общей деятельности общества, властью вмешиваться во все области, использовать силу и насилие "во имя общего блага", право принуждать и уничтожать. Государство у Вебера - это развитая и постоянная ("институциональная", "рациональная") форма группы господства, выразитель развитой рациональности политического общества.

В социологическом анализе данного явления государство идентифицируется со специализированной социальной группой, превосходящей все остальные общественные группы соответствующего политического и культурного сообщества в силу того, что она является обладателем "высшей" (общей, общественной или публичной) власти, организатором обсуждений и разработчиком решений, касающихся коллектива в целом. Исследователями выделяются так же такие признаки государственности, как "наличие общей задачи", "централизованное принятие решений в культурной системе" и др.

В пункте 2.3.1. О концепции "вождества" ("chiefdom") в самом общем виде очерчивается актуальная в политической антропологии проблема отделения государства (или этатистского общества) от близких ему общественных форм, в особенности от обществ с властью вождя. Интерес к данной концепции обусловлен тем, что русский термин и понятие "государство" представляется этимологически и генетически все же более близким к понятию "chiefdom", чем к понятию "state" ("chiefdom" - от англ. chief- глава, руководитель, лидер, начальник, главный, руководящий, основной, важнейший; и от лат. dominus; во французском "chef- "вершина, крайняя точка"). Можно ли признать случайным то, что наших правителей мы именовали "вождями" и, обожествляя их, хоронили, мумифицируя, в сакральных сооружениях, подобно древним египтянам, инкам и др.?

Все отличия государства и вождества базируются на так называемой "социологии развития".Обычно в число признаков, наиболее ярко характеризующих становление государственности, антропологами включаются высокоразвитое и специализированное ремесло и торговля, крупное монументальное строительство, урбанизация, появление

письменности, большая численность населения, этническая гетерогенность. В отличие от вождеств государство имеет "межплеменную и межрассовую основу".

Для нас важно то, что вождество считается "этнокультурной целостностью", характеризующейся общей идеологической системой, общими культами и ритуалами; целостность с централизованной структурой управления, где верховная власть носила сакрализованный и теократический характер.

В пункте 2.3 2. "Polis, boe, boethin" на примерах из древнегреческой истории, "Истории" Геродота, Ксенофонта, Гражданской присяги афинян, "Государства" Платона,"Политики" Аристотеля, некоторых законов Солона, я пытаюсь приблизиться к более адекватному пониманию природы государства и этничности.

Полис - это своеобразная суверенная политическая, территориальная единица греческого этноса, или того, что греки именовали "Элладой" или "gens Hellenon"- родом эллинов. Например, "афиняне" у Геродота - это не те, кто живет в Афинах, а обозначение всего "аттического народа". Афины были своеобразной столицей, политическим центром "первой страны меж ионийских земель"(Солон), названной Периклом "школой Эллады". Это лишь одна страна, одна земля из многих ионийских земель. Эти многочисленные образования, "земли", греки и именовали полисами.

Если исходить из традиционных определений государства, то полис следует признать чем-то иным, но никак не государством. Так, согласно Э.Геллнеру, полис не был государством, так как это было "общество без господства", в нем не было горизонтальной культурной дифференциации (никакой класс не имел монополии на грамотность и культуру) и господства военно-жреческой страты. Граждане полиса не были профессиональными солдатами или администраторами. Антрополог МБерент считает, что полис был не государством, а скорее тем, что антропологи называют "безгосударственным обществом". Так как здесь отсутствовал аппарат принуждения, а право на использование насилия не было монополизировано правительством или правящим классом. Возможность использовать силу в полисе была более или менее распределена среди граждан, которые могли по своему желанию в

любой момент вооружиться (да и практически были вооружены). Сейчас общепризнан тот факт, что в древнегреческих полисах, за исключением Спарты, отсутствовали любые организованные военные силы или иные профессиональные подразделения для поддержания внутреннего порядка.

В главе 3 "Феномен этничности и генезис правового государства" я продолжил описание феноменов этничности и государства, пытаясь приблизиться к более точному формулированию проблемы. Понимание автором этничности близко к понятию "инаковости", понятию "другого". Где этничность не просто отличия, а неизведанное в нас и других, выходящее и за пределы нашего рационального и повседневного опыта и за пределы наших концептов культуры. Это "другая Земля", "другой Мир": alter orbis, terra incognita. По Барту этничность -социальная (а в этом случае, следовательно, и правовая) организация культурных различий. В этом случае можно ли вообще говорить об "этнической" границе? Где в таком случае она пролегает?

Так, Вегеций, рассматривая причины, по которым римляне смогли одержать победу над гораздо более многочисленными галлами, более сильными германцами, более хитрыми и богатыми африканцами и более образованными греками, выделял согласованность, военный строй, дисциплину, или то, что римляне называли jus агшогшп - "право оружия". Варварская доблесть (лат. virtus или audacia - "дерзость", "неустрашимость"), то есть грубая, необдуманная и слепая воинская храбрость, храбрость и доблесть ради самой доблести и храбрости - в глазах римского наблюдателя выглядело как нечто чудовищное. То есть эта граница обусловлена различиями в институциональных принципах социальной организации. На примере конфликта римского этатистского общества и германских этнических общностей, выделения важнейших институциональных принципов организации данных обществ, анализа их родства, делается вывод,что государство представляет собой идеальный образец справедливого мира, мира свободы и равенства. И представляет собой важнейшую форму публичной, а вместе с тем и личностной идентичности: "концепцию распределения ролей" и "идентитетов". Здесь мы находим важнейшую точку соприкосновения феноменов этничности и государства. Так, согласно опре-

делению КХирца этничность - это "коллективно одобренный и публично выраженный мир личностной идентичности".

В разделе 3.1. "Феномены этничности, собственности и примитивное правосознание" не только описываются данные феномены, но и предпринята попытка продемонстрировать и осмыслить ментальную и историческую трансформацию, происходящую на стыке традиционных и современных обществ. При этом внимание акцентируется на различиях и противопоставлении примитивного (архаического, традиционного) и современного правосознания. Я попытался проследить и выявить корреляцию между становлением и развитием правовых идей, правового государства, института частной собственности и интенсификацией этнических и национальных чувств. В предыдущих главах отмечалось, что именно с ростом экономических и торговых связей, мобильности, происходит "разгерметизация" этничности и разрушение традиционных культур, контакт с "другим". Когда, открывая "Другого", человек с недоумением и растерянностью осознает, что "Другой" видит его иначе, если вообще "видит", открывая темное и неизведанное в себе. Можно сказать, что он не видит своего "отражения". Чужак не только не понятен, а потому и не человечен, но при этническом контакте и взаимодействии непонятным становится тот, кто вступает во взаимодействие, то есть человек сам для себя. Поэтому человечность еще нужно открыть, а до того "чужой" может быть только вещью - рабом. Так, например, Аристотель заметил, что "раб является некой частью господина, как бы одушевленной, хотя и отделенной, частью его тела" [Аристотель. Политика I, 20]. Картина становится ясной, если учесть, что дихотомии " свободный - раб" и "свой - чужой" были тождественны. В определенной точке исторического развития общества начинает принципиально меняться отношение человека к миру и Богу, а вместе с тем к собственности и власти, праву и этничности. Я на основе идей П.Сорокина, Й.Хейзинги, Э.Бенвениста попытался выделить основополагающие принципы в доминирующей ментальнос^ти, стремлении и образе жизни в двух типах культур: религиозном (идеациональном) и чувственном (современном, позитивистском). На основе анализа фрагментов текста "Истории" Геродота, спора Ксеркса и спартанского царя Демарата,

"Одиссеи" Гомера, реконструируется "традиционное" понимание права, закона, свободы и этничности. А так же демонстрируется, что в примитивной правовой культуре представление о правоте или неправоте, то есть идея этико-горидическая затмевается в сознании общества представлением о победе и поражении. Представлением, в котором определяющую роль играли идеи судьбы, рока, божьего суда. Само состязание ради того, чтобы одержать победу являются, по сути, исходным пунктом: исход состязания, зависящий лишь от счастья - сам по себе священная воля. "Весы правосудия... суть равно-весие риска. О победе нравственной истины, о представлении, что правота весомее неправоты, пока еще нет и речи".

В диалоге Ксеркса и Демарата, изгнанный спартанский царь выделяет главные отличительные свойства лакедомонян - это доблесть, свобода и подчинение закону. Интересно противопоставление свободы, доблести - закону с одной стороны, и близость понятий доблести и свободы - с другой. Закон здесь практически тождественен понятию рока, судьбы, страсти. Можно заметить, что древнее понимание закона, а в какой то степени и права, близко к понятию рока, некой коллективной устремленности к запредельности, Богу. Отто Бауэр, к примеру, определил этничность (в его терминологии - "национальность") через понятие "общности судьбы", рождаемой, в том числе "посредством общих политических институтов" и соответственно "общего политического действия". Но Бауэр говорит о национальности Нового времени, о нации, и понимает под "общностью судьбы" - устремленность в будущее, а не древнее понятие рока.

В разделе 3.2."Концешщя этнического ЛН.Гумилева и проблема национализма", раскрываются важнейшие формы проявления феномена национализма, а так же значение принципа нации в современном мире. Дается определение, описание и постановка научной проблемы национализма. Констатируется связанность данной проблемы с проблемой этнической, посредством анализа некоторых аспектов концепции этничности Л.Н.Гумилева.

Важнейшее проявление принципа нации или национализма - это видение и восприятие народа (нации) субъектом истории, творцом своей собственной судьбы (но не судьбы других народов). Э. Геллнер

определяет национализм как соединение государства с "национальной" культурой, а национальное государство в свою очередь как политическую единицу, в которой идея политической независимости соединена с идеей культуры.

Гумилев пытается решить проблему национализма, причем исходит из той же посылки, что и Гэллнер. Национализм у Гэллнера - это процесс соединения культуры с государством. Гумилев, рассматривая этнос нередко как самостоятельную политическую единицу, и считая этногенез источником культуры, как нам кажется, пытается по-своему решить проблему национализма, рассматривая процесс "соединения" культуры и государства.: "В энергетическом аспекте этногенез является источником культуры Этногенез идет за счет пассионарно-сти.. ."(Гумилев). Вопрос об энергии как источнике развития культуры - является, как мне кажется, ключевым в концепции Гумилева. Пас-сионарность Л.НТумилева - сущность этничности. По сути Л.Н.Гумилев строит теорию культуры, где этничность как энергия и определенный "биофизический" ритм составляет нутро и внутреннее содержание всех идущих социальных и психологических процессов. Эти процессы идут не потому, что есть цель, идея, а потому, что есть энергия - "пассионарность". С данным тезисом мы и не соглашается, и, признавая в целом идею пассионарности, заключаем следующее. Человек не может действовать, если разум и культура не предоставляют ему цель, идею и смысл. Поэтому важны институты, которые давали бы пассионарности, страсти, энергии, выход. Источники данной "энергии" следует искать не только во вне человека, а в самой творческой природе человеческого существа и его разума, а так же в природе культуры и в том "напряжении," которое существует согласно тезису Геллнера "между низкой и высокой культурой". По-видимому, этого рода "напряжение" характерно для общества, цивилизации как таковой, и, по всей видимости, присутствует и в межэтнических контактах и взаимодействиях. Это важно, поскольку современная правовая культура, нация и государство - часть "высокой" культуры, предаваемой в процессе формального образования, зафиксированной в текстах и постулирующей некие социально трансцендентные нормы. В то время когда этничность представлена множеством "низких" культур, кото-

рые не заданы в отчужденной письменной форме, существуют лишь в самом течении жизни и, следовательно, не могут подняться выше нее, здесь и теперь происходящей. В обществе в этой связи "имеется разрыв, а иногда конфликт между культурой высокой и низкой, который может проявляться по-разному: с одной стороны, высокая культура может стремиться навязывать свои нормы низкой, а с другой носители низкой культуры могут стремиться по возможности усвоить нормы высокой, чтобы упрочить свое положение... Однако такого рода усилия редко бывают успешными. В конечном счете, между носителями высокой и низкой культуры возникает заметный разрыв, а часто и пропасть взаимонепонимания...".

В разделе 3.3."О феномене этичности и проблеме свободы" реконструируется институциональный образ современной государственности посредством описания и формулирования проблемы свободы, как фундаментальной для всей человеческой истории. Хотя идея и понятие свободы стали краеугольным камнем только современного государства, государства "нового" времени, в результате революций и длительного процесса либерально-демократических реформ, проблема свободы - извечная человеческая проблема. Она порождена протворе-чивым человеческим существованием и составляет саму сущность человеческой природы. Я стремился продемонстрировать различие подходов в решении данной проблемы в обществе архаическом (традиционном) и современном.

Поскольку проблема свободы гораздо шире ее институционального аспекта, анализировать современное понимание свободы невозможно вне контекста политико-правовых идей, под влиянием которых данная проблема формировалась и приобретала свою актуальность. То есть, она связана со становлением государства и движением рационализации власти, или "прогрессивной рационализацией существующей политической структуры" (Фройд), свойственной современной цивилизации.

У Государства есть мастер - человек, а точнее человеческий разум, и материал, из которого он конструируется: сложная и противоречивая человеческая природа, или цели, намерения, устремления человека, его слабости и страсти. Среди которых, по Гоббсу, одни из важней-

ших, наряду с заботой о самосохранении и о более благоприятной жизни, - "любовь к свободе" и "любовь к господству над другими". Как примерить эти страсти, и, быть может, тем самым решить проблему свободы?

В ставших знаменитыми словах, Руссо, как нам кажется, очень точно, по крайней мере, в интуитивном плане, сформулировал проблему свободы, отобразив присущую государству некую двойственность и двусмысленность по отношению к человеку и обществу: "Человек рождается свободным, а между тем повсюду он в' оковах. Иной мнит себя повелителем других, что не мешает ему быть рабом в большей мере, чем они. Как совершилась эта перемена? Не знаю. Что может придать ей законность? Полагаю, что этот вопрос я смогу разрешить...".

Как отмечает Цицерон, если основанием государства является народ, состоящий из группы людей "объединенных своим признанием права и общей пользы" [Государство I, 25], то последняя (общественная, или "общая польза") не исчерпывается защитой пространства поселения (города, крепости), к ней относятся также "святилища" и "общественные места" [I, 26]. Я обращаюсь к истокам, "святилищам" или "священным" идеям современной государственности. Декларация прав человека и гражданина 1789 г., принадлежащей к числу фундаментальных и основополагаюпщх текстов современного западного режима, дает нам достаточно ясное представление о данных священных идеях:

"Цель всякого политического союза - обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковые - свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению.

Источником суверенной власти является нация. Никакое учреждение, ни один индивид не могут обладать властью, которая не исходит явно от нации..." [Декларация прав человека и гражданина 1789 г. ст.2, ст.З].

"Чтобы быть свободными,- говорит Цицерон, - мы должны служить закону". Но закон и государство в понимании древних - это нечто тотальное, всепоглощающее, "мононорма", некая тотальность, исключающая современное понимание свободы - основную идею и ос-

новополагающий концепт современной правовой и политической культуры. Разрыв с прошлым, так, как он мыслиться современной западной культурой, носит радикальный характер.

Одна из центральных целей всякого правления и правотворчества в древности - исправление пороков через законы и установления, их цель - воспитание и добродетель. Как отмечает Б. Констан, для древних свобода совпадает с "политической свободой", т.е. с участием в принятии коллективных решений, установлений, касающихся всего полиса, каждого, и, соответственно, с подчинением индивида власти социального целого (вспомним трагическую смерть Сократа). "Целью древних,- пишет Констан, - было разделение общественной власти между всеми гражданами страны. Это то они и называли свободой. Цель наших современников - безопасность частной сферы; и они называют свободой гарантии, создаваемые общественными институтами в этих целях". Или, как пишет Токвиль,"в соответствии с современным, и я осмелюсь добавить правильным пониманием свободы, считается, что каждый человек, получив от природы необходимые способности, чтобы уметь вести себя в обществе, от рождения получает равное и неотъемлемое право жить независимо от себе подобных во всем том, что касается непосредственно его самого, и вершить по своему усмотрению собственную судьбу".

"Само чувство приватности, - пишет И. Берлин, - области личных отношений как чего-то священного проистекает из того понимания свободы, которые, несмотря на свои религиозные корни, в развитой форме едва ли старше Ренессанса и Реформации. Господство этого идеала скорее исключение, чем правило, даже в новейшей истории Запада". Христианская (и иудейская, и масульманская) вера в абсолютную власть божественной или естественных законов или в равенство всех людей перед Богом весьма отлична от веры в свободу жить по собственному усмотрению.

Как отмечает М. Финли, некоторые из запретов, налагаемые первой поправкой к американской конституции (1791г.), - " Конгресс не издаст ни одного закона, касающегося установления религии или ограничивающего свободу слова..." - были бы не понятны или неприемлемы для афинянина. В античной демократии человек реализуется как

гражданин, он не обладает правами, ограничивающих власть объединившихся сограждан. Но для современных людей человек - это нечто большее, чем гражданин, и "его свобода устанавливает границы политической власти". И в латыни, и в греческом, как отмечает Бенвенист Э. с самых первых текстов присутствуют все значения, в которых мы употребляем слово "свободный". Это и "свободный" член общины или общества (в противоположность рабу), и человек, свободный от болезни, от страдания и др. Но этимологический анализ слова "свободный" (греч. (e)leuderos,HeM. frei, англ. free, лат. liber) показывает, что первоначальным оказывается не значение "освобожденный, избавленный от чего-либо", казалось бы, исходное, а значение "принадлежности к этнической группе, обозначенной путем растительной метафоры". Таким образом, можно говорить об этнических корнях и истоках (или аспектах) понятия свободы.

Типичным для средневековья было восприятие короля как промежуточного звена между народом и Богом. Король олицетворяет не только "свое" государство, но и "свой" народ. В принципе мы здесь имеем дело с некоторой формой идентичности, когда по словам Е.В. Калмыковой, "монархи являются своего рода зеркалами, в которых в наилучшем виде отражаются достоинства, добродетели, пороки, недостатки, а так же судьбы их подданных". На примере "Махабхараты" (Ш-IVB. Н. Э) демонстрируется эта сторону природы "традиционного" государства, а вместе с тем образы этничности и свободы.

Макиавелли и Гоббс считаются революционерами, осуществившими разрыв с традиционным анализом политико-правовой реальности, и основателями современной "критической" теории государства. Она критична, поскольку в своих основах не доверяет высшим моральным качествам государей, подвергает сомнению их чистоту и полагается в большей мере на разумное государственное устройство, конституционную систему, учитывающую сложную, противоречивую и страстную человеческую природу, "игру противоположных и соперничающих интересов" (Мэдисон, Гамильтон).

При этом необходимо отметить, что духовная власть церкви, религии и религиозных институтов сохраняется и остается достаточно сильной практически во всем мире; а так же учитывать культ сильной

власти в современных обществах, "держащей в страхе" людей (Т.Гоббс) и угрозой силы принуждающей их к соблюдению прав человека и гражданина:"Для гарантии прав человека и гражданина необходима государственная сила; она создается в интересах всех, а не личной пользы тех, кому она вверена" [ст. 12 Декларации прав человека и гражданина 1789 г.]

Но есть еще один пункт, или принцип в современной теории государства, без учета которого ее анализ окажется, мягко говоря, неполным. Принцип, в соответствии с которым каждое государство мыслит и ощущает себя нацией, общностью со своей судьбой и особой, уникальной историей, уходящей в глубь тысячелетий; общностью, смотрящей с надеждой в лучшее, более счастливое и еще более свободное будущее. Нация мыслит себя свободной и суверенной и не знает цены, которую нельзя было бы заплатить за сохранение свободы, единства и независимости. Это наиболее фундаментальный, но вместе с тем опасный и в определенной степени деструктивный, подвергаемый по этой причине справедливой критике и критическому анализу, компонент теории, действительности и политической практики.

В разделе 3.3.1. "К размышлению о природе права народов на самоопределение" я пришел к заключению, что в искомом смысле право на самоопределение (англ.: raight to self-determination) — это определенная ипостась свободы, тесно связанной в этом смысле с понятием "идентичность". Понятие права народа на самоопределение органически связано с понятием государства и гражданского общества. Для либеральной концепции самоопределения народов, взятой на вооружение современной международно-правовой практикой, в общем-то, не так уж и важно кто самоопределяется: в принципе это может быть и общество филателистов. Важно только то, чтобы процедура была "надлежащей", то есть мирной, демократической и правовой. Поэтому самоопределение народа невозможно в странах с ограниченной, неполной или частичной демократией, или в обществах, в которых правовое решение конфликтов нетрадиционно, а потому, как правило, и невозможно Одной из основополагающих причин подобного положения, по-видимому, является замещение правосознания и демократии этноцентризмом. Этноцентризм во взглядах на государство не только

не преодолен, но нередко смешивается самой его сущностью: государство в этом случае идентифицируется с правительством, администрацией или с избранными представителями народа (а следовательно и с господствующей этнической группой или культурой) с присущей человеку психологической установкой на обладание, власть и доминирование. В то время как в государстве нет ничего кроме свободы, или, что тоже самое, права. Данный тезис, по-видимому, не вызовет сомнений и окажется бесспорным, если следовать классическому различению понятий права (jus) и закона (lex). По словам Т.Гоббса они (право изакон) связаны также, как свобода и обязательство, так как"... право состоит в свободе делать или не делать, между тем как закон определяет и обязывает к тому или другому члену этой альтернативы...[Т. Гоббс Левиафан, гл. XIV]. Но обязательство здесь ничто иное, как свобода другого. Творцы Декларации прав человека и гражданина 1789 г. выражаются на этот счет вполне определенно:"свобода состоит в возможности делать все, что не наносит вреда другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам общества пользование теми же правами. Пределы эти могут быть определены только законом" [Ст.4 Декларации...].

В отношении права народов на самоопределение, важнейшему и фундаментальному праву и принципу международного права, благодаря которому образовалось и существует подавляющее большинство всех современных наций-государств, или другими словами принципу национальностей, - данное право состоит, в том числе и в свободе образовать суверенное государство, в свободе выбора, возможности принятия соответствующего политического решения и определенной линии поведения. Оно правомерно лишь постольку, поскольку составляет естественную свободу человека "... делать все, что не наносит вреда другому..."(и далее по тексту ст.4 Декларации). Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о природе государства, поскольку создание государства не сводится к завоеванию политической независимости и суверенитета, так как понятие государства не тождественно ни данным важнейшим его (государства) качествам, ни демократии, как власти большинства, ни политической системе общества.

В самом широком смысле современное государство - это определенный образ мышления, или путь цивилизации. Поэтому для того чтобы стать нацией, или государством, общность, стремящаяся к этому должна испытать подлинное преображение, и сделать нечто большее, чем создать армию, избрать президента и копировать конституцию какой-либо страны. У Руссо - это "изменение человеческой природы", переход от состояния естественного к гражданскому.

Право народов на самоопределение по своей природе во многом тождественно процессу цивилизации. На основе этимологического анализа, происхождения и первых случаев употребления слова "цивилизация" я прихожу к выводу, что цивилизация - это процесс освобождения, тесно связанный с образом мысли западных обществ. И право народов на самоопределение следует понимать в духе французской Декларации прав человека и гражданина, а именно как сопротивление угнетению, являющимся естественным и неотъемлемым правом человека, наряду с такими упомянутыми в декларации правами как свобода, собственность и безопасность.

В Заключении подводятся некоторые итоги и формулируются выводы. Я прихожу к мысли, что вопрос о связи государства и этничности гораздо сложнее, чем это представлялось в начале исследования. По причине, коренящейся в самой природе государства, сомнительно, что он может быть решен однозначно. Правосудие, судопроизводство, а по большей части и политика - это спор о справедливом и несправедливом, о правоте и неправоте. Если государство это проект, программа человеческой жизни и поведения, то современное государство в этом плане находится в жесткой и непримиримой оппозиции ко всем проектам ему предшествующим. Мне представляется очень важным выявление отношения данного "проекта" к этничности, или же того места, которое занимает идея и концепция этничности в данном проекте. По сути, вся моя работа - стремление осмыслить эту оппозицию, и по мере возможности, положение этничности в этом противостоянии, и, таким образом, попытаться сформулировать этническую проблему. Поскольку она во многом порождена противостоянием подобного рода.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Проблема

взаимодействия экономики, права и политики всегда вызывала большой интерес у теоретиков и историков права, что вполне объяснимо. Несмотря на признание классиками марксистско-ленинской государственно-правовой доктрины доминирующего положения экономики над правом и политикой, в действительности все складывалось иначе. На протяжении всей своей истории государственная власть в России стремилась монополизировать регулирование экономических процессов и с помощью права и политики перешагнуть через стадии естественного развития общества.

Особенно остро проблема взаимодействия экономики, права и политики проявляется в процессе государственного регулирования правового статуса субъектов экономических отношений и защиты их прав. От способности государства выступить гарантом стабильности правового положения субъектов, участвующих в становлении российской экономики, зависят успех и темпы долгожданного приближения России к более совершенной модели гражданского общества и становлению подлинно правового государства.

Россия XIX века с ее пережитками феодально-крепостнического строя и тяготением к общинному способу производства, тем не менее, в силу многих внутри- и внешнеполитических причин ориентировалась в своем экономическом развитии на капиталистический Запад. Исторически политико-правовые и социально-экономические условия сложились таким образом, что из всего многообразия субъектов российской экономики в ХГХв. - начале ХХв., государство, идя по пути построения промышленного капитализма, особые надежды возлагало на ее акционерный сектор.

Акционерная компания, будучи юридическим лицом, выступала самостоятельным субъектом экономики в царской России. Вместе с тем, она являлась союзом лиц (акционеров), представлявших ее капитал, без предпринимательской инициативы которых компания не только не смогла бы существовать, но и не возникла бы вовсе. Одна из задач экономической политики царского правительства заключалась в максимальном привлечении капитала, распыленного среди населения, на службу публичным интересам. В этой связи самодержавие вынуждено было сконцентрировать особое внимание на проблемах регулирования правового статуса и защиты прав акционера как ключевой фигуры одной из основных организационно-правовых форм экономической деятельности.

В связи' с вышеизложенным, проблему взаимодействия экономики, права и политики в период "пмрупд» рпггуЦгкпй ^плрпи капитализма целесообразнее и нагляднее npoft3ftdlMj|iHft№WW*H4ftj примере истории

JT£JA

государственного регулирования правового статуса и защиты прав российского акционера в 1805-1917 гг.

Исследуемые правовые институты, несмотря на их, казалось бы, внешнюю самостоятельность, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Нельзя рассуждать о правовом статусе субъекта экономических отношений, содержание которого составляют права, обязанности и ответственность последнего, не коснувшись проблемы защиты его прав. Без отсутствия эффективного механизма защиты прав субъекта правоотношений, его правовой статус есть ни что иное, как фикция.

Избранная тема весьма актуальна с позиции отечественной истории
права и государства, поскольку исследование призвано изучить
становление и развитие государственного регулирования взаимосвязанных
правовых институтов в России в конкретный исторический период в
строго определенной хронологической последовательности.

Систематизация и анализ исторических источников, посредством которых государство регулировало правовой статус и защиту прав субъекта экономических отношений; раскрытие источниковедческих проблем регулирования указанных институтов; выделение исторических этапов государственного регулирования правового статуса субъекта экономических отношений и форм защиты его прав; определение взаимосвязи истории государственного регулирования исследуемых правовых институтов с эволюцией общественно-политического строя и права дореволюционной России; выявление причин преобладания публично-правовых начал в государственном регулировании указанных институтов на примере истории государственного регулирования правового статуса и защиты прав акционера, - позволит расширить представление об особенностях российской экономики в XIX в. - начале ХХв., а также ее взаимодействии с правом и политикой указанного периода.

Выявление историко-правовых особенностей государственного регулирования правового статуса и защиты прав конкретного субъекта экономических отношений (акционера) в Российской империи поможет современному законодателю найти правильное направление совершенствования указанных правовых институтов в России, первоосновная задача которого - способствование превращению России в подлинно правовое государство. Оно возможно лишь при наличии развитого гражданского общества, основополагающим элементом которого является рыночная экономика, одним из основных субъектов которой, как и много лет назад, выступает участник акционерных компаний. Ключ к решению проблемы нужно искать в истории права.

Историография темы диссертационного исследования. Наиболее значимые исследования, так или иначе касающиеся затронутых в диссертации проблем; "относятся ко второй половине XIX - началу XX вв.

Тематике акционерных компаний посвятили свои труды классики
дореволюционной юриспруденции: К.Н.Анненков, А.М.Гуляев,
ПН.Гуссаковский, В.Дегио, Г.М.Колоножников, А.СЛаппо-Данилевский,
Д.И.Мейер, Н.О.Нерсесов, С.В.Пахман, Л.И.Петражицкий,

П.А.Писемский, КЛ.Победоносцев, И. А.Покровский, В.Д.Спасович, Ф.Г.Тернер, В.А.Удинцев, П.П.Цитович и др. В их работах анализировались права и обязанности дореволюционных акционеров. Однако этот анализ не был полным и всесторонним.

Выдающийся вклад в разработку проблем празового положения участников акционерных компаний, их учредителей, а также правовой природы и видов акций, внесли И.Т.Тарасов, Г.Ф.Шершеневич и А.И.Каминка. Их работы интересны и тем, что в них присутствует анализ истории возникновения акционерных компаний за рубежом, их влияния на зарождение акционерного движения в России.

Фундаментальный труд И.Т.Тарасова «Учение об акционерных 1 содержит комплексный анализ проблем, связанньк с

КО МП Э.НИЯХ ^

процессом создания и деятельности акционерных компаний. Большое внимание И.Т.Тарасов уделил определению понятия учредителя и его правового статуса, исследованию правовой природы и видов акций. С анализом правовой природы акций И.Т.Тарасов связывал изучение проблем статуса акционера. Он одним из первых в отечественной юридической науке провел тщательный анализ прав и обязанностей акционеров, обозначил причины различий в правовых статусах акционеров. И.Т.Тарасов осветил не только понятие и признаки акционерных прав, порядок и способы их осуществления, но и подробно описал механизм их защиты. Значимость работе придает и наличие сравнительного анализа правовых норм России и стран Западной Европы в сфере регулирования правового положения акционера. Без преувеличения можно сказать, что указанный труд может многому научить и современных правоведов.

В работах Г.Ф.Шершеневича² ^подр^обно исследовались понятие и виды

акций, проблемы, связанные с передачей права собственности на акции и его юридическим оформлением, а также утратой права собственности на акции. Г.Ф.Шершеневич провел подробный анализ правового положения акционеров и учредителей, выявил положительные и негативные стороны концессионной системы учреждения акционерных компаний. Ответить на вопрос, к какой классификационной группе исторических источников принадлежали уставы акционерных компаний в царской России, диссертанту помогла научная статья Г.Ф.Шершеневича «О юридической

1 Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М.: «Статут», 2000.

2 См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: "Автограф", 2001; Он же. Курс

торгового права. Т.1. СПб., 1908; Он же. Учебник торгового права. СПб., 1995; Он же. Учебник торгового права. 7-е изд. М., 1914.

силе уставов акционерных товариществ»^3. Последовательно излагая доказательства, автор пришел к выводу, что акционерные уставы представляли собой не законы, а договоры частных лиц, утверждаемые верховной властью.

В работах А.И.Каминки затрагивались такие проблемы, как способы
приобретения акционерных прав; возможность ограничения свободы
отчуждения акционером акций; возможность сосредоточения выпущенных
компанией акций в руках единственного акционера^4. А

роль учредителей акционерных компаний в предпринимательском строе современной ему России; взаимоотношения учредителей и акционеров, злоупотребления учредителей и их ответственность перед компанией и акционерами; способность акционеров быть предпринимателями.

Особое место занимает работа И.М. Тютрюмова «Россия. Законы 5. В ней содержится подробный анализ норм Положения гражданские»

Государственного Совета "О товариществах по участкам, или компаниях на акциях" от 6 декабря 1836г. с постатейными комментариями А.П.Башилова, С.Б.Гомолицкого, К.П.Змирлова, А.И.Каминки, В.Д.Каткова, А.А.Квачевского, К.И.Малышева, Б.Э.Нольде, Л.Таубера и др. Автор сравнивает нормы указанного правового акта с нормами законодательства зарубежных стран, а также с положениями отечественных законопроектов, приводит выдержки из кассационных, решений Правительствующего Сената.

В послеоктябрьский период юристы также анализировали правовое
положение акционера. К их числу относились М.М.Агарков,
СВАлександровский, Н.А.Арефьев, Х.Э.Бахчисарайцев, И.Л.Брауде,
Н.Г.Вавин, А.В.Венедиктов, ЛА.Виноградов, ВЛО.Вольф, Ф.И.Вольфсон,
А.Э.Вормс, Н.С.Гуревич, Е.Н.Данилова, МН.Израэлит,

В.А.Краснокутский, С.Н.Ландкоф, Я.М.Магазинер, А.Л.Малицкий, И.С.Перетерский, А.С.Ратнер, ГЬА.Руднев, Е.А.Флейшиц и др. Однако их анализ носил сугубо гражданско-правовой характер исследования, без привязки к "истории становления и развития государственного регулирования этого правового института.

Реализация со второй половины 20-х годов XX столетия курса на ликвидацию акционерных компаний в России привела к тому, что в период с начала 30-х г. до конца 80-х г. XX в. отечественная историография предала тему акционерных компаний и связанных с ней правовых институтов глубокому забвению. Тем не менее, ряд историков -

з Шершеневич Г.Ф. О юридической силе уставов акционерных товариществ //Журнал

гражданского и уголовного права. СПб., 1889. № 3.

<ш.: Каминка А.И. Акционерные компании. Юридическое исследование. Т.1. СПб., 1902;

Он же. Основы предпринимательского права. СПб., 1917; Он же. Очерки торгового права.

СПб., 1911. .

s Тютрюмов И.М. Россия. Законы гражданские. СПб., 1910.

В.И.Бовыкин, Е.С.Варга, И.Ф.Гиндин, А.Г.Голиков, Э.Э.Крузе, Л.А. Мендельсон - занимались исследованием причин возникновения и особенностей развития акционерных компаний в царской России.

Большой вклад в изучение проблемы внес Л.Е.Шепелев. Его монография «Акционерные компании в России» является единственным исследованием, посвященным истории акционерных компаний в Российской империи со времени возникновения и до их национализации Советской властью^6. ^К ^заслу^гам автора следует отнести рассмотрение

вопросов генезиса акционерного законодательства и его анализ, истории разработки акционерных законопроектов; определения числа акционерных компаний, существовавших в пореформенное время и в начале XX в.; выяснение закономерностей процесса развития акционерных компаний в связи с экономической политикой царского правительства.

С начала 90-х годов интерес к проблемам истории и теории
государственного регулирования деятельности предпринимательства в
целом, в том числе, акционерных компаний и правового статуса их
участников, возрос. К числу юристов и историков, занимавшихся
исследованием различных аспектов указанных проблем, относятся
С.Н.Виновой, В.В.Долинская, А.А.Еременко, Г.А.Жолобова,

СА.Зинченко, Н.Ю.Игнатьева, Т.В.Кашанина, С.Э.Корх, В.А.Лапач, Д.ВЛомакин, Ю.А.Метелева, С.И.Носов, Т.П.Самарина, М.В.Черножуков, Д.Ю.Шапсугов и др.

Особый интерес представляет работа белорусских коллег Я.И.Функа, В.В.Хвалея, В.А.Михальченко «Акционерное общество: история и теория (Диалектика свободы)»^7. В ^моногр^афии анализируются правовые теории,

определявшие правовую природу акционерных компаний, рассмотрена история акционерных компаний России, Белоруссии и Западной Европы с момента их возникновения и до наших дней.

Интересна по собранному в ней материалу монография Ю.А.Метелевой «Правовое положение акционера в акционерном обществе»^8.В содержание книги включена глава, связанная с исследованием истории законодательного регулирования правового положения акционера в царской России. Эта работа являлась первым комплексным исследованием правового положения акционера в акционерном обществе. К сожалению, автор ограничилась изучением законодательного регулирования проблемы, оставив без внимания уставы акционерных компаний. Последние же в Российской империи играли наиважнейшую роль в регулировании правового положения акционеров.

6 Шепелев Л.Е. Акционерные компании в России. Л., 1973.

7 Функ Я.И., Хвалей В.В., Михальченко В.А. Акционерное общество: история и теория

(Диалектика свободы). Минск: "Амалфея", 1999.

s Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном общества. М.: «Статут»,

1999.

Проблема защиты прав субъекта экономических отношений в лице акционера в царской России являлась предметом научных статей лишь дореволюционных правоведов - С.Глинки, С.Б.Гомолицкого, А.М.Гуляева, П.Н. Гуссаковского, А.Гурьева, К.П.Змирлова, А.И.Каминки, Н.А.Полетаева, Л.О.Снегирева и др.

Своеобразной традицией русской юридической науки является рассмотрение проблем акционерных правоотношений в контексте теоретико-правовых концепций. Комплексное рассмотрение вопросов об использовании частноправовых и публично-правовых начал, особенностях прав и обязанностей акционеров, элементах, составлявших содержание правового статуса акционера невозможно без исследования указанных правовых категорий с точки зрения общей теории права. Не случайно некоторые выдающиеся дореволюционные теоретики (ЛИ.Петражицкий, Г.Ф. Шершеневич, Н.М.Коркунов и др.) были признанными специалистами в области обозначенной диссертантом проблемы.

Источники диссертационного исследования. Исследование базируется на обширном массиве исторических источников, которые можно классифицировать по трем группам.

Первая группа источников создана органами государственной власти. К ним относятся нормативно-правовые акты: Указ императора Александра I от 1 августа 1805 г., изданный в связи с банкротством Петербургской компании для постройки кораблей; Положение Государственного Совета "О товариществах по участкам, или компаниях на акциях" от 6 декабря 1836 г.; Положение Комитета Министров "Об изменении и дополнении действующих узаконений относительно общих собраний и ревизионной части акционерных компаний" от 21 декабря 1901 г. (далее по тексту -Положение 1901г.); "Временные для железнодорожных обществ Правила о порядке распределения чистого дохода, о взносе в казну платежей из чистого дохода и о порядке выдачи дивиденда по акциям" от 10 июня 1890 г.; утвержденные Сенатом в 1884 г. Правила "О порядке совмещения государственной службы с участием в торгово-промышленных предприятиях и частных кредитных установлениях" и др.

Отдельному анализу подвергались нормы акционерных законопроектов на предмет закрепления в них положений, оказавших влияние на практику государственного регулирования правового статуса и защиты прав акционера. Среди них важным памятником правовой мысли являлся проект Гражданского Уложения в редакции 1898 г., нормы которого заимствовались составителями уставов компаний.

Вторая группа изученных источников носит локальный характер. Это уставы акционерных компаний. Диссертант проанализировал положения более ста пятидесяти уставов компаний. С помощью уставов четко прослеживается динамика государственного регулирования правового

статуса субъекта акционерного сектора экономики в России в 1805 -1917 гг.

Третью группу источников представляют акты правоприменительной деятельности (кассационные решения) Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената. Их комплексный анализ позволил диссертанту исследовать правоприменительную деятельность высшей судебной инстанции Российской империи в сфере защиты прав субъекта экономических отношений (акционера), выявить ее достоинства и недостатки.

Теоретическую базу диссертационного исследования составили
труды С.В.Александровского, К.Н.Анненкова, А.П.Башилова,

Г.В.Бертгольдта, В.И.Бовыкина, В.Ю.Вольфа, Ф.И.Вольфсона, И.Ф.Гиндина, С.Глинки, С.Б.Гомолицкого, А.М.Гуляева, А.Гурьева, П.Н.Гуссаковского, В.Дегио, К.П.Змирлова, А.И.Каминки, Н.М.Коркунова, Э.Э.Крузе, А.С.Лаппо-Данилевского, Д.И.Мейера, Л.И.Петражицкого, П.А. Писемского, К.П.Победоносцева, Н. А. Полетаева, П.А.Руднева, В.Д.Спасовича, Л.О.Снегирева, И.Степанова, ИЛ\Тарасова, Ф.Г.Тернера, В.А.Удинцева, П.П.Цитовича, Л.Е.Шепелева, Г.Ф.Шершеневича и ряда др.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью работы является определение историко-правовых особенностей государственного регулирования правового статуса и защиты прав субъекта экономических отношений в России в 1805-1917 гг. (на примере акционера) в контексте проблемы взаимодействия экономики, права и политики в период зарождения и построения российской модели капитализма. Для ее реализации диссертантом были поставлены задачи:

• определить, изучить и проанализировать исторические источники,
посредством которых государство регулировало правовой статус и
защиту прав субъекта экономических отношений (акционера) в России
в 1805-1917 гг.;

• обозначить источниковедческие проблемы, связанные с
государственным регулированием правового статуса и защиты прав
субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-1917
гг.;

определить взаимосвязь истории государственного регулирования исследуемых правовых институтов с эволюцией общественно-политического строя России в 1805-1917 гг.;

исследовать процесс становления и развития государственного регулирования правового статуса субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг.; выделить и охарактеризовать его исторические этапы;

•   раскрыть .    характерные      черты,       присущие      государственному
регулированию     правового     статуса     и     защиты     прав     субъекта
экономических   отношений   (акционера)   в   России   в   1805-1917   гг.;

выявить причины преобладания публично-правовых начал в

государственном регулировании указанных правовых институтов; исследовать процесс становления и развития государственного

регулирования гарантий и мер защиты прав субъекта экономических

отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг.; определить и

охарактеризовать исторические этапы государственного регулирования

форм защиты его прав; охарактеризовать правоприменительную деятельность высшего органа

судебной власти (Правительствующего Сената) по разрешению споров,

связанных с защитой прав субъекта экономических отношений

(акционера) в России в 1805-1917 гг.

Объектом диссертационного исследования является изучение и анализ нормативно-правовых актов, положений юридической доктрины и актов правоприменительной деятельности Сената, посредством которых государство регулировало правовой статус и защиту прав субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг.

Предметом диссертационного исследования является история государственного регулирования правового статуса и защиты прав субъекта экономических отношений (акционера) в России в контексте проблемы взаимодействия экономики, права и политики в период зарождения и построения российской модели капитализма.

Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период с августа 1805 г. по октябрь 1917 г. Нижняя хронологическая грань обусловлена подписанием императором Александром I Указа от 1 августа 1805 г., изданного в связи с банкротством Петербургской компании для постройки кораблей, с которого началось законодательное формирование правового статуса акционера в России. Верхняя хронологическая грань связана с наступлением существенно изменившихся условий существования российских акционерных компаний, а, следовательно, и правового положения их участников в связи с насильственной сменой в ходе Великой Октябрьской революции 1917 г. существовавшего в России государственного строя и принципов экономического развития общества.

Методологическая основа диссертационного исследования. Ведущее место среди общенаучных методов исследования в работе занимает диалектический метод познания. Использовались и такие методы, как системный, статистический, сравнительно-правовой, лингвистический, метод исторической критики источников, а также методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, научной классификации.

Научная новизна диссертационного исследования. В рамках отечественной истории права это первое комплексное научное исследование истории государственного регулирования правового статуса и защиты прав субъекта экономических отношений (на примере

акционера) в России в 1805-1917 гг. В ходе исследования диссертантом выявлены и проанализированы исторические источники, впервые введенные в научный оборот.

Диссертантом предложено новое перспективное научное направление для исследователей истории российского права и государства. Оно связано с изучением проблем государственного регулирования правового статуса и защиты прав отдельных субъектов экономических отношений в контексте общетеоретической проблемы взаимодействия экономики, права и политики на различных этапах исторического развития российской государственности. Указанное направление позволит значительно обогатить представление об особенностях российской экономики, ее взаимодействии с правом и политикой на различных этапах истории и влиянии указанных взаимосвязанных институтов на процесс становления гражданского общества и формирования правового государства.

Научная новизна исследования находит свое выражение в следующих положениях, выносимых на защиту:

1.      В государственном регулировании правового статуса и защиты прав
конкретного субъекта экономических отношений (акционера) в России в
1805 - 1917 гг. преобладало ярко выраженное публично-правовое начало.
Этому    способствовали    государственная    инициатива    возникновения
акционерных компаний с преследованием публично-правовых интересов в
качестве цели их создания; концессионная система утверждения уставов
компаний;    неравенство    субъектов   корпоративных   правоотношений;
приоритет публично-правовых интересов при разработке государственного
механизма защиты прав акционеров и потенциальных инвесторов.

2.       К источникам права, посредством которых государство регулировало
правовой   статус   и   защиту прав   субъекта экономических отношений
(акционера)   в   России   в   1805-1917   гг.   относятся   законодательство,
локальные    нормативно-правовые    акты    и    юридическая    доктрина.
Последняя имела особое значение для государственного регулирования
указанных институтов, поскольку разрабатывала основные юридические
термины    и    определения,     отсутствовавшие    в    законе;     оказывала
существенное    влияние   на   сознание    и   деятельность   законодателя;
определяла основные закономерности и тенденции развития указанных
правовых институтов.

3. Основными источниковедческими проблемами, связанными с государственным регулированием правового статуса и защиты прав субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805 - 1917 гг. являлись: во-первых, многочисленность исторических источников, из чего вытекают отсутствие достаточности и ясности об эволюции государственного регулирования указанных институтов, сомнение в достоверности и не подложности исторических источников; во-вторых, наличие пробелов в государственном регулировании правового статуса и

защиты прав акционера по причине недоступности некоторых исторических источников.

. 4. В процессе становления и развития государственного регулирования правового статуса субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг. можно выделить пять исторических этапов: I - 1805-

1836 гг. - начало законодательного регулирования одного из элементов правового статуса акционера (ответственности); II - 1836-1858 гг. -законодательно оформляются все элементы исследуемого института; III -

1858-1901 гт. - время бесплодной акционерной реформы по усовершенствованию правовых норм, регулировавших правовой статус акционера; IV- 1901-1914 гг. - эволюция государственного регулирования правового статуса акционера в связи с изданием Положения 1901 г.; V -

1914-1917 гг. - изменения в государственном регулировании правового статуса акционера, связанные с I Мировой войной.

5.          Анализ    процесса    становления    и    развития    государственного
регулирования   гарантий и мер защиты прав субъекта экономических
отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг. показал, что его основные
вехи    целиком    и    полностью    совпали    с    историческими    этапами
государственного       регулирования       правового       статуса       субъекта
экономических отношений (акционера), как с содержательной, так и с
хронологической стороны.

6.          Характерными чертами государственного регулирования правового
статуса субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-
1917   гг.   являлись отсутствие четкой   законодательной регламентации,
отсутствие равноправия   акционеров,   декларативность   правовых норм,
связанных    с    регулированием    прав    акционера,    нестабильность    и
неустойчивость, слабая правовая защищенность.

7.          В   царской   России   существовало   пять видов   правового   статуса
акционера:   I   - в зависимости от категории лица -   правовой   статус
акционера - физического лица и юридического лица; II - в зависимости от
категории акции, владельцем которой являлся акционер - правовой статус
акционера-владельца обыкновенных акций и привилегированных акций;
III - исходя из возможности осуществления акционером своего права
индивидуально либо коллегиально - правовой статус отдельного акционера
и совокупности акционеров; IV - исходя из того, выполнял ли акционер
функции учредителя   - правовой статус акционера как подписчика и
акционера как учредителя; V    - в зависимости от профиля компании,
участником которой являлся акционер - правовой статус акционера -
участника страховых, железнодорожных и иных акционерных компаний,
акционерных банков.

8. Процесс становления и развития государственного регулирования
основных форм защиты прав субъекта экономических отношений
(акционера) в России в 1805-1917 гг. прошел три исторических этапа: I -

1836-1866 гг. - единственной формой защиты являлась неюрисдикционная форма, включавшая в себя: самозащиту, общее собрание акционеров и узаконенный третейский суд; II - 1866-1889 гг. - претерпевает изменения неюрисдикционная форма (вместо узаконенного - добровольный третейский суд), возникает юрисдикционная форма защиты (мировые судьи и суды общей юрисдикции); III - 1889-1917 гг. - видоизменяется юрисдикционная форма защиты (на большей территории Российской империи упраздняются мировые суды), понижается актуальность неюрисдикционной формы защиты.

Теоретическая значимость результатов исследования состоит в том, что положения и выводы, обоснованные в нем, дополняют и уточняют разделы истории и теории права и государства, относящиеся к истории государственного регулирования правового статуса и защиты прав конкретного субъекта экономических отношений в России в контексте общетеоретической проблемы взаимодействия экономики, права и политики в период построения российской модели капитализма.

В работе исследуется ряд аспектов, ранее не рассматривавшихся в отечественной историографии. Историко-правовые обобщения и выводы, содержащиеся в диссертации, способствуют более объемному представлению о характерных чертах, общем и особенном в истории государственного регулирования правового статуса и защиты прав конкретного субъекта экономических отношений в дореволюционной России.

Практическая значимость результатов исследования выражена в том, что материалы исследования могут быть использованы при составлении специальных лекционных курсов, посвященных истории государственного регулирования российской экономики начала XIX в. - начала XX в., а также при проведении семинарских занятий по истории и теории права и государства для студентов юридических вузов; при подготовке учебников, учебных пособий и другой учебно-методической литературы по некоторым разделам истории и теории права и государства. Результаты исследования могут быть применены для разработки государственных программ в области регламентации вопросов, связанных с государственным регулированием правового статуса субъектов экономических отношений и защиты их прав.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования обсуждены и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права Ростовского государственного университета. Основные положения диссертации используются в учебном процессе Ростовского юридического института Северо-Кавказской академии государственной службы. Результаты исследования содержатся в четырех научных публикациях по теме диссертационной работы, некоторые из которых использованы другими учеными в своих работах.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура работы. Цели и основные задачи, поставленные в диссертационном исследовании, определили структуру и логику работы, которая состоит из введения, трех глав, состоящих из десяти параграфов, заключения, а также списка использованных источников и литературы.

Во введении обосновываются актуальность и степень разработанности избранной темы, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, его методологическая основа, теоретическая и практическая значимость, научная новизна, положения, выносимые на защиту.

Первая глава «История государственного регулирования правового статуса субъекта экономических отношений в России (1805 - 1917 гг.) (на примере правового статуса акционера)», состоящая из трех параграфов, посвящена исследованию историко-правовых особенностей государственного регулирования правового статуса конкретного субъекта экономических отношений (акционера) в России в 1805-1917 гг. в контексте проблемы взаимодействия экономики, права и политики в период зарождения и построения российской модели капитализма.

В первом параграфе «Субъект экономических отношений и его правовой статус: законодательное регулирование, практика и юридическая доктрина», исследовав процесс становления и развития государственного регулирования правового статуса акционера, включавший в себя пять этапов, диссертант пришел к заключению о преобладании в его правовом регулировании публично-правовых начал.

Помимо государственной инициативы создания организационно-правовой формы хозяйствования в виде акционерной компании; служения акционерных компаний и их участников публично-правовым интересам; отсутствия частной инициативы субъектов экономики; концессионной системы утверждения уставов акционерных компаний, регламентирующих правовое положение ее участников, - на это указывали и другие факторы. К ним относились гарантированность государством выплаты дивидендов акционерам; присутствие представителей государственной власти на общих собраниях акционеров с правом совещательного голоса; уведомление полицейских органов империи о предстоящих общих собраниях акционеров; проверка правоохранительными органами сведений о личности потенциальных акционеров и др.

На эволюцию государственного регулирования правового статуса акционера в царской России большое влияние оказали особенности процесса капиталистической эволюции. Он протекал в условиях сохранения многочисленных остатков добуржуазных структур и под сильнейшим влиянием государства, являвшегося двигателем и гарантом экономического развития страны. Становление буржуазных институтов в России осуществлялось весьма интенсивно в связи с необходимостью

преодоления отставания от Западной Европы, выступавшей и в качестве образца, и в качестве внешней угрозы. Успех буржуазного развития России во многом зависел от способности государства осуществлять сбалансированную экономическую политику и от готовности местной культурной традиции к восприятию буржуазных ценностей. Перенесение акционерной формы хозяйствования на национальную почву, недостаточно подготовленную для ее самостоятельного воспроизводства, порождало проблемы синтеза традиционных и буржуазных ценностей.

Самодержавие в силу своей авторитарности стремилось контролировать социально-экономические процессы, включая процесс акционирования. Оно «совершенствовало» правовой статус акционера путем развития сепаратного (частного, индивидуального) законодательства в соответствии со своими потребностями и интересами, причем вмешательство государства в этот процесс со временем проявлялось все явнее.

Несмотря на большую заинтересованность государства в акционерной форме хозяйствования, ни закон, ни юридическая доктрина не разработали определение правового статуса ее участника. Законодатель лишь обозначил элементы, составлявшие содержание указанного правового института: права, обязанности и ответственность. По мнению диссертанта, тот факт, что законодательное регулирование правового статуса акционера в России началось с ответственности - один из признаков, указывавший на отсутствие в царской России гражданского общества и правового государства.

Во втором параграфе «Юридическая природа и виды прав субъекта экономических отношений», диссертант, анализируя точки зрения дореволюционных правоведов по вопросу определения юридической природы прав, удостоверяемых акциями, обращает внимание на неоднозначность имевшихся в науке подходов.

Наиболее распространенным являлось деление прав акционера на права личного участия и имущественные права (И.Т.Тарасов, В.А.Удинцев, Г.Ф.Шершеневич и др.). Диссертант обосновывает точку зрения, согласно которой, права акционера и корпоративное правоотношение в целом имели обязательственный характер, предметом которых выступали имущественные и неимущественные интересы их обладателя и участника.

Комплексный анализ законодательства, акционерных законопроектов и уставов акционерных компаний позволил диссертанту определить перечень основных прав акционера, а также проследить эволюцию их законодательного регулирования. К основным правам акционера относились право на участие в управлении акционерной компанией; право на получение информации о деятельности компании; право на получение дивиденда; право преимущественной покупки акций, выпускаемых дополнительно; право требования ликвидации акционерной компании; право на ликвидационную квоту.

Государство закрепляло основы осуществления акционерных прав посредством издания нормативно-правовых актов, нормы которых в большинстве своем имели диспозитивный характер. Однако в сложившихся условиях абсолютной власти монарха, мощного бюрократического аппарата с его пороками диспозитивность правовых норм не выполняла своего предназначения. Детальная регламентация механизма осуществления акционером своих прав содержалась в уставах компаний, имевших силу сепаратного закона, не подлежавшего отмене в судебном порядке. Это обстоятельство подрывало доверие к экономике России, поскольку государство, разрешая учреждение компании с уставом, содержавшим в себе отступления от действующего закона, подчас существенно нарушавшие права акционеров, легализовало допущенные учредителями правонарушения. В сложившейся ситуации, когда нормы закона не только не соблюдались, но и отменялись частными актами, являвшимися по существу внутренними документами компаний, не могло идти и речи о формировании в царской России правового государства.

В каждом отдельном уставе закреплялся неодинаковый объем прав, предоставляемых участнику конкретной компании и различные условия их осуществления, что свидетельствовало об отсутствии в царской России единой практики и законодательства, регулировавших правовой статус акционера. В зависимости от объема прав, принадлежавших отдельному акционеру, диссертант приводит в работе разнообразные классификации правового статуса акционера, существовавшие в дореволюционной России.

В большинстве случаев наблюдалось юридическое неравенство акционеров, как в силу законных причин, так и в результате незаконного ограничения их прав, к примеру: лишение права голоса на общем собрании владельцев малого количества акций, женщин, и т.п. Большинство составляли случаи незаконного ограничения акционерных прав. Вышеизложенное также указывает на преобладание публично-правовых начал в государственном регулировании правового статуса акционера, так как институт частного права в чистом виде предполагает юридическое равенство его субъектов.

В третьем параграфе «Обязанности и ответственность субъекта экономических отношений», на основе анализа исторических источников, диссертант установил, что, несмотря на закрепленный формулировкой ст. 2191 Положения 1836 г. приоритет обязанностей акционера перед его правами, специальной главы, посвященной обязанностям ни в законе, ни в законопроектах, ни в уставах компаний не имелось.

Диссертант обращает внимание на то обстоятельство, что с позиции современного исследователя некоторые обязанности акционера, закрепленные уставами компаний, носили противоправный характер. Так, возложение на акционера обязанности засевать и доставлять на фабрику определенное количество свеклы и картофеля пропорционально числу

владеемых им акций, с включением оплаты за труд в сумму дивиденда, ставило под вопрос возможность свободного приобретения акций другими лицами, не заинтересованными в обязанности нести иное участие в компании помимо внесения оплаты за акции. Единственной обязанностью акционера перед компанией следует признать оплату акций.

В работе приводится развернутая классификация обязанностей акционера: по способу закрепления, по цели исполнения, по источнику закрепления, по характеру содержания и др.

Рассматривая вопрос об ответственности акционера в царской России, диссертант ставил задачу определить, перед кем именно он был ответственен за неисполнение своих обязанностей: перед третьими лицами, перед остальными участниками компании или непосредственно перед акционерной компанией, участником которой он являлся?

Большинство исследователей и закон придерживались позиции, что возникавшее в связи со вступлением лица в состав участников акционерной компании корпоративное правоотношение устанавливало юридическую связь между акционером и компанией, акционеры не связывались друг с другом субъективными правами и обязанностями. В связи с чем не имело смысла говорить об ответственности акционера перед акционерами.

Разговор об ответственности акционера перед третьими лицами также не имел под собой оснований, поскольку компания как самостоятельный хозяйствующий субъект, сама отвечала по обязательствам перед кредиторами всем своим имуществом. Акционер же нес риск утраты внесенного в качестве оплаты акций имущества в случае несостоятельности компании.

В связи с чем, в рамках корпоративного правоотношения мог существовать и существовал лишь один вид ответственности акционера -ответственность перед компанией. Основанием ответственности акционера являлось противоправное бездействие акционера, состоявшее в неоплате им акций.

Диссертант отмечает, что, несмотря на преобладание публично-правовых начал в государственном регулировании правового статуса акционера, его ответственность носила исключительно гражданско-правовой характер, что объясняется неразвитостью административных и уголовных методов государственного регулирования экономических отношений в царской России.

Вторая глава «История государственного регулирования защиты прав субъекта экономических отношений в России (1805-1917 гг.) (на примере защиты прав акционера)», состоящая из трех параграфов, посвящена изучению историко-правовых особенностей государственного регулирования защиты прав субъекта экономических отношений (акционера) в царской России в контексте проблемы взаимодействия

экономики, права и политики в период построения российской модели капитализма.

В первом параграфе «Гарантии прав субъекта экономических отношений и меры по их защите: законодательное регулирование, практика и юридическая доктрина» диссертант на основе анализа исторических источников рассматривает процесс становления и развития государственного регулирования гарантий и мер защиты прав конкретного субъекта экономических отношений (акционера).

Огромное число акционерных правонарушений, достигшее пика в конце XIX в., и ярко выраженное недовольство субъектов акционерной формы хозяйствования существующим государственным строем и укладом экономики, вынудили государство уделить большее внимание разрешению проблемы предупреждения нарушений акционерных прав, а также защиты "уже нарушенных. Однако принятые нормативно-правовые акты и законопроекты не разрешили актуальную проблему российской экономики. В акционерной практике также отсутствовало единообразие по указанному вопросу. Такое положение вещей диссертант связывает с определенными политико-правовыми и социально-экономическими условиями.

Несмотря на экономическое могущество российской буржуазии, ее политическая роль в жизни общества в конце XIX в. - начале XX в. была невелика. В условиях самодержавия и отсутствия политических, экономических и социальных свобод она не боролась за участие в политической жизни, а приспосабливалась к порядкам феодального государства, что выразилось в следующих негативных моментах.

С одной стороны, свои коммерческие проблемы предприниматели решали путем установления тесных взаимоотношений с чиновниками (путем раздачи взяток, совместительства крупных чиновников в органах управления компании и т.д.). Их результатом служило закрепление в нормах уставов компаний декларативных гарантий прав акционера и практически несостоятельных мер по их защите.

С другой стороны, мощный военно-полицейский аппарат феодальной монархии сдерживал массовое недовольство субъектов экономических отношений. Промышленники, полагаясь исключительно на его силу, извещали полицию о предстоящих общих собраниях и даже приглашали ее представителей на собрания акционеров, поручали полиции сбор и проверку сведений о личности потенциальных акционеров и т.д.

В целях пресечения недовольства субъектов акционерного предпринимательства, осложнявшего политико-правовую и социально-экономическую обстановку в стране и подрывавших авторитет России на международном рынке, государство вынуждено шло на некоторые компромиссы, суть которых в целом не затрагивала интересов самодержавия: права личного контроля государства в сфере экономики,

наличие огромного бюрократического аппарата и дополнительных источников обогащения.

Диссертант указывает на недостаточное внимание дореволюционных исследователей к проблемам регулирования правового статуса и защиты прав субъекта экономических отношений (акционера), что отрицательно сказалось на правотворческой и правоприменительной деятельности государства в указанной сфере.

Предметом исследования диссертанта во втором параграфе «Нарушения законодательства как основание для возникновения у субъекта экономических отношений права на защиту» стали причины возникновения и виды акционерных правонарушений, являвшихся непосредственным основанием для возникновения у акционера права на защиту.

Причинами акционерных правонарушений служили негативные факторы объективного и субъективного характера. Основной объективной причиной нарушений прав акционера в 1805-1917 гг. являлась слабая правотворческая и правоприменительная деятельность государства в области правовой реализации акционерами субъективных прав. Этому способствовали низкий уровень правовой культуры и юридический нигилизм дореволюционной России в целом, как негативные явления, тормозившие развитие цивилизованного и демократичного общества.

Указанная объективная причина включала в себя ряд взаимосвязанных проблем: отсутствие демократизма и профессионализма правотворческой деятельности; низкий уровень юридической техники; отсутствие взаимосвязи правотворческой деятельности с правоприменительной практикой; наличие пробелов в законодательстве.

К негативным факторам субъективного характера относились деформированное индивидуальное правосознание, низкий уровень правовой культуры, как должностных лиц компаний, так и их акционеров, отсутствие их правового воспитания. Это проявлялось в бюрократизме учредителей и представителей акционерной администрации; их пренебрежительном отношении к удовлетворению прав акционеров, нигилистическом отношении к праву и убеждении о необходимости руководствоваться не правом, а собственными интересами; грубом нарушении законодательства.

По содержанию акционерные правонарушения подразделялись на пять групп: нарушения, допускавшиеся акционерной администрацией при подготовке и проведении общих собраний акционеров; нарушения права акционера на получение дивиденда; нарушения права акционера на получение информации о создании и деятельности компании; нарушения прав акционера, связанные с процедурой ведения реестра акционеров; нарушения права акционера на преимущественную покупку акций, выпускаемых компанией дополнительно.

Нарушения акционерного закона встречались в уставах акционерных компаний и актах применения права (кассационных решениях) Сената. Диссертант обращает внимание на то, что наиболее «опасными» являлись нарушения, содержавшиеся в уставах акционерных компаний. Уставы утверждались Высочайшей властью и имели силу закона. Складывалась ситуация, когда государство, разрешая учреждение компании с соответствующим уставом, легализовало допущенные учредителями правонарушения, которые с этого момента переставали считаться таковыми.

В третьем параграфе «Формы защиты прав субъекта экономических отношений» диссертант проанализировал процесс становления и развития существовавших в Российской империи форм защиты прав субъекта экономических отношений (акционера), в котором выделил три основных этапа.

1    этап    (1836-1866   гг.).    Несмотря   на   активное   вмешательство
государства в процесс регулирования правового статуса и защиты прав
акционера   длительное    время   единственной    формой    защиты    прав
последнего     являлась     неюрисдикционная.      Основная     причина
несоответствие    унаследованной    от    крепостнической    эпохи    формы
организации политической власти в лице самодержавия изменившимся
общественно-экономическим отношениям.

Неюрисдикционная форма защиты включала в себя самозащиту нарушенного права, рассмотрение акционерного спора собранием акционеров и разрешение акционерного конфликта узаконенным третейским судом.

Самозащита не пользовалась популярностью у акционеров в силу их правовой безграмотности. Последних, в силу краткосрочности рассмотрения спора, а также наименьших материальных и моральных затрат, больше привлекала возможность рассмотрения их спора собранием акционеров. Это устраивало и акционерную администрацию. Общее собрание помогало ей не допустить скандала вокруг компании и обойти "законным" путем интересы потерпевшего акционера. Узаконенные третейские суды, на практике выродившиеся в средство бесконечной волокиты и бюрократизма, также не получили должного распространения.

2    этап    (1866-1889    гг.).    Расширение    сферы    государственного
вмешательства в   процесс   регулирования   правового   статуса   субъектов
экономических      отношений,      социально-экономическое      расслоение
населения,   обострение   политических   противоречий,   низкий   уровень
правовой    культуры   сопровождались   массовыми    нарушениями    прав
субъектов экономики.   Несовершенство прежней формы защиты прав
акционеров   не   способствовало   восстановлению   нарушенных   прав   и
порождало    новые    нарушения,    вызывая    отрицательное    отношение
субъектов экономических отношений к существовавшему политическому

строю. В этих условиях самодержавие провело ряд вынужденных преобразований в этой сфере.

С принятием Закона от 6 июня 1866 г. неюрисдикционная форма защиты прав акционера претерпевает изменения. В качестве одного из ее подвидов уже выступает не узаконенный, а добровольный третейский суд. Узаконенные третейские суды рассматривали только акционерные споры, предоставленные им на основании уставов компаний, утвержденных до издания Устава Гражданского Судопроизводства.

Но и добровольные третейские суды не получили должного признания в акционерной практике. По причине все большего государственного вмешательства в сферу регулирования корпоративных правоотношений, в сознании акционеров укоренилось убеждение, что оно выступит и надежным гарантом защиты их прав. Закон от 6 июня 1866 г. дополнил ст.2138 Свода Законов новой формой защиты прав акционера -юрисдикционной.

Негативной стороной акционерного реформаторства стало усиление роста экономической преступности. Существовавшие формы защиты не обеспечивали акционерам надежную защиту их прав, потому на втором этапе приоритетов использования той или иной формы защиты не наблюдалось.

3 этап (1889-1917 гг.). С конца 80-х - начале 90-х гг. XIX в. развитие России происходило на фоне отказа от устоявшейся системы общественных отношений. В империи отсутствовала устойчивая социокультурная среда. В этих условиях связующим элементом могло стать только сильное правовое государство, цель которого - преодоление противоречий в конгломерате конфессиональных, культурных и социальных образований. Самодержавие же видело свою силу в абсолютизации власти и возврату к прежним государственным структурам, не соответствовавшим социально-экономическим потребностям страны.

В связи с принятием Положения "О земских участковых начальниках" от 12 июля 1889 г. юрисдикционная форма защиты видоизменилась. Земские начальники, облеченные административными функциями, заменили выборных мировых судей, что свидетельствовало о попрании буржуазных принципов, провозглашенных Судебными уставами 1864 г. Мировая юстиция упразднялась везде, кроме Москвы, С.-Петербурга, Одессы и Области Войска Донского. Но и в этих городах численность мировых судов сокращалась, а к 1913 г. они исчезли совсем.

Опасения самодержавия по поводу возможного ограничения своей власти в очередной раз одержали верх над благими намерениями буржуазных реформаторов. В сложившихся социально-экономических условиях неюрисдикционная форма защиты прав акционеров стала неактуальна, а юрисдикционная форма не справлялась с возложенными на

нее функциями укрепления законности и правопорядка в Российской империи.

Третья глава «Правоприменительная деятельность Сената по разрешению споров, связанных с защитой прав субъекта экономических отношений в России (1805-1917 гг.) (на примере споров, связанных с защитой прав акционера)», состоящая из четырех параграфов, посвящена анализу правоприменительной деятельности Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената в сфере защиты прав субъекта экономических отношений (акционера), выявлению ее достоинств и недостатков.

В первом параграфе «Общая характеристика правоприменительной деятельности Сената по разрешению акционерных споров» на основе комплексного анализа актов правоприменительной деятельности (кассационных решений) Сената, диссертант пришел к заключению о скачкообразном развитии правоприменительной практики по рассмотрению акционерных споров в период с 1866 г. по 1917 г. Определенное влияние на этот процесс оказали политико-правовые и социально-экономические условия, усугублявшиеся экономическими кризисами, коррупцией, военной обстановкой, несовершенством законодательства. В этой связи, деятельность и практика Сената в сфере защиты прав акционера, - точный слепок состояния дореволюционной экономики, отражающий уровень экономических взаимоотношений граждан между собой и государством, а также показатель эффективности проведенной судебной реформы 1864г., что в совокупности характеризовало степень развития гражданского общества и формирования правового государства в царской России.

Буржуазные реформы - крестьянская 1861 г. и судебная 1864 г. - в сочетании с самодержавным характером государственного строя России негативно отразились на общественном правосознании. Субъекты экономических отношений в период с 1866 по 1870 гг. не были готовы доверить защиту своих прав государству. Кроме того, реформация судебной системы в соответствии с Судебными уставами 1864 г. происходила на территории Российской империи неравномерно. Этими факторами объясняется отсутствие кассационной практики в эти годы.

Постепенно акционеры начинают обращаться за защитой нарушенных прав к государству. Поскольку в недавнем прошлом многие из них были крепостными, в их сознании преобладает лишь стремление обладать частной собственностью, права на которую они длительное время были лишены. В этой связи весьма значительную часть рассмотренных Сенатом в 1871-1880 гг. кассаций составляли споры, связанные с защитой права собственности на акции (40%).

Развитие кассационной практики в 1881-1890 гг. по сравнению с предыдущим десятилетием происходит по возрастающей, хотя и не совсем

равномерно. В связи с развитием промышленности наибольшую ценность для акционеров начинает приобретать доходность компаний, в которые они вкладывали сбережения. Большая часть рассмотренных Сенатом кассаций в этот период связана с защитой права акционера на дивиденд.

На динамику развития правоприменительной (кассационной) практики оказали непосредственное влияние и экономические процессы, происходившие в конце XIX в. - начале XX в. Заметный спад обращений акционеров в кассационную инстанцию в 1891-1900 гг. диссертант связывает с мощным промышленным подъемом в России (1893-1899 гг.). В условиях высокой прибыльности предприятий возрастали и доходы акционеров в форме дивидендов. Но стремление учредителей скрыть истинный размер прибыли либо распределить ее в иных целях, нежели выплата дивидендов, приводило к нарушениям ими обязательственных прав акционера неимущественного характера. В связи с чем большая часть споров в этот период была связана с признанием решений общих собраний незаконными, защитой права акционера на информацию о хозяйственном положении компании и т.п.

Всплеск акционерных нарушений последовал сразу за промышленным кризисом (1900-1903 гг.) и периодом экономического застоя (1904-1908 гг.). В предвоенное время и в период I мировой войны наблюдается снижение активности акционеров по защите ими своих прав.

В процессе исследования правоприменительной (кассационной) практики в сфере защиты прав акционера диссертант классифицировал акционерные споры, разрешенные Сенатом; затронул проблему языкового оформления текстов актов применения права (кассационных решений); определил уровень кассации Сенатом решений Судебных Палат, вынесенных по различным акционерным спорам; привел основные показатели работы Сената по рассмотрению акционерных споров в 1866-1917 гг. Особое внимание обращено на то обстоятельство, что следов применения Сенатом в своей практике норм обычного права и судебных прецедентов в ходе исследования обнаружено не было.

Во втором параграфе «Споры акционеров, связанные сзащитой права собственности на акции» на основе анализа кассационных решений Сената определяется значение, субъектный состав и основания споров, связанных с защитой права собственности на акции.

Защита прав акционера, как основного участника акционерных правоотношений, сводилась, в первую очередь, к обеспечению мер защиты права собственности на акцию как особого имущественного объекта, удостоверявшего обязательственные права акционера. Без судебного восстановления нарушенного права собственности на акции невозможно было осуществление акционерных прав, закрепленных спорными бумагами.

Говоря о судебной защите акционером права собственности на акции, диссертант отмечает особый субъектный состав акционерного спора. Если при защите прав, вытекавших из акций, сторонами спора являлись исключительно акционер и акционерная компания, то вопрос защиты права на акции решался в рамках отношений продавца и приобретателя бумаги; акционерная компания в роли ответчика привлекалась крайне редко.

Значительное число рассмотренных Сенатом судебных дел было связано с заявлением истцами требований, либо прямо сформулированных как виндикация ценных бумаг, выбывших из владения обратившегося за защитой в суд лица, либо предполагавших впоследствии на основании судебного решения возврат данного имущества их законным владельцам.

В ряде случаев главный и единственный интерес для истца представляло именно возвращение в его владение акций, право собственности на которые других лиц, он оспаривал. Так как акция закрепляла за ее владельцем определенный объем обязательственных прав как имущественного, так и неимущественного характера, - для истца было важно одновременно с возвратом самих акций, возвратить себе и тот объем прав, которые они ему предоставляли^1. ^Как ^{показала} ^су^дебная ^пр^акти^ка, решение суда в пользу истца не всегда позволяло вернуть ему объем прав, соответствовавший пакету акций в момент их выхода из его владения.

Судебной практике были известны различные основания возникновения споров о праве собственности на акции. К ним относились несвоевременное либо неправильное оформление договора купли-продажи акций, недействительность сделок с акциями, хищение акций и др.

В третьем параграфе «Споры акционеров, связанные с защитой обязательственных прав неимущественного характера» диссертант установил, что за период с 1866 г. по 1917 г. Сенат рассмотрел 15 судебных дел, связанных с защитой обязательственных прав акционера неимущественного характера. Условно они подразделялись на три категории споров: о признании незаконными решений общих собраний; о предоставлении акционеру права ознакомления с документацией компании; о ликвидации акционерных компаний.

Наиболее многочисленной категорией судебных дел являлись споры акционеров о признании решений общих собраний акционеров незаконными. Предмет указанных споров составляли требования акционеров об отмене незаконно вынесенного общим собранием решения полностью или в части и восстановлении нарушенных этим решением прав. Основаниями подобных споров были нарушения материальных и процессуальных норм уставов и закона в ходе подготовки и проведения собраний акционеров.

Второй категорией дел, связанных с защитой обязательственных прав акционера неимущественного характера, являлись споры акционеров о

предоставлении им права ознакомления с документацией компании. Предмет указанных споров составляли требования акционеров об обязании правлений компаний предоставить им для ознакомления документацию компании различного рода.

Третью категорию судебных дел составляли споры акционеров о ликвидации акционерных компаний. Ни одно из дел указанной категории не разрешилось в пользу акционера, в силу того, что ни закон, ни уставы не предоставляли отдельному акционеру права требовать ликвидации компании.

В четвертом параграфе «Споры акционеров, связанные с защитой обязательственных прав имущественного характера» диссертант установил, что за период с 1866 г. по 1917 г. Сенат рассмотрел 13 судебных дел, связанных с защитой обязательственных прав акционера имущественного характера. Они подразделялись на две категории: споры о выплате дивидендов и споры, связанные с осуществлением акционером (учредителем) преимущественного права покупки акций, выпускаемых компанией дополнительно.

Диссертант пришел к выводу, что несмотря на то, что в силу специфики акционерной формы хозяйствования право акционера на дивиденд являлось, по единодушному мнению дореволюционных исследователей, самым главным из его прав, Сенат рассмотрел незначительное число споров, связанных с защитой данного права (27,9% от общего числа рассмотренных акционерных споров), что позволяет говорить о преувеличении превосходства имущественных прав акционера над неимущественными.

Предметом споров, разрешенных высшей судебной инстанцией и направленных на защиту обязательственных прав имущественного характера, являлись требования акционеров о выплате дивидендов, причитавшихся на принадлежавшие им акции либо о предоставлении им возможности приобрести дополнительные акции.

Основания возникновения спора по поводу выплаты дивиденда были различны. Научная мысль дореволюционной России установила четкие критерии осуществления акционером права на получение дивиденда. "Каждый акционер, - писал И.Т.Тарасов, - имеет право на участие в чистой прибыли, если прибыль: 1) не фиктивная; 2) уставосообразная; 3)

пропорциональная вложенному капиталу; 4) утвержденная компетентным „9. Имеет смысл утверждать, что нарушение со стороны органом

акционерной администрации любого из указанных критериев влекло за собой право акционера на судебную защиту.

Заключение содержит итоги исследования и основные выводы диссертации.

' Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000. С.419.

III. Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях (общий объем 5,75 п.л.):

1. Беленькова Д.В. Сравнительный анализ развития акционерного
законодательства в России, Англии, Франции и Германии в период (конец
XVII в. - начало XX в.) //Сборник научных работ молодых ученых
«Рубикон». Вып. 12. Ростов-на-Дону, 2001. С. 41-44 (0,25 п.л.).

2. Беленькова Д.В. История акционерного законодательства в России
//Научно-практический журнал «Северо - Кавказский юридический
вестник». Ростов-на-Дону, 2002. № з. С. 146-156 (0,4 п.л.).

3.         Беленькова Д.В.   Защита прав акционера в дореволюционной
России:    законодательное    регулирование,    практика    и    юридическая
доктрина    //Научно-практический     журнал     «Северо     -     Кавказский
юридический вестник». Ростов-на-Дону, 2004. № 1. С. 148-168 (1,1 п.л.).

4. Беленькова Д.В. Судебная практика рассмотрения акционерных
споров в царской России (1866-1917 гг.). Историко-правовое исследование.
Научное издание. «Эверест». Ростов-на-Дону, 2004. 71с. (4 п.л.).